Меню Рубрики

Заикание с древних времен

До сего времени только немногие врачи обращали свое внимание на больных, страдающих заиканием. Большинство врачей еще не включили этой болезни в круг своих научных исследований и врачебных занятий; до сих пор еще никто из них не подавал руку помощи заикающемуся; благодаря установившемуся у врачей мнению, что лечение такого рода больных возможно только психическим путем, они желали бы предоставить вполне пользование этих больных другим специалистам, например школьным учителям.

При других судорожных болезнях, как, например, при эпилепсии, никто не думает о психическом лечении, об упражнении, о гимнастике с целью подчинить мышечные движения влиянию воли; напротив, врачи стараются если не совсем излечить, то, по крайней мере, уменьшить болезнь, употребляя для этой цели лекарства, действующие на пораженные нервные аппараты: стараются по возможности удалить причины болезни — и как часто врачу удается победить тяжелую и упорную болезнь! Вот почему нельзя не пожалеть, что врачебные средства еще так мало применяются к лечению заикания, тогда как против других нервных болезней испробованы сотни средств, и многие из них оказывались целебными. Странно, и тем не менее это факт — что на помощь заикающимся выступили по преимуществу мыслящие и опытные школьные учителя, люди, отличающиеся высоким самоотвержением, терпением и любовью к делу. Но их усилия, конечно, не всегда увенчиваются успехом, пока они ведут дело без помощи и содействия врачей.

Мы с намерением привели эту длинную цитату без обозначения ее кавычками. Кто мог бы подумать, что подобные мысли высказываются не врачом, а церковным проповедником, но они глубоко справедливы даже и в настоящее время, несмотря на то что прошло уже около полстолетия с того времени, как они были написаны. В самом деле, лечение заикания крайне пренебрежено врачами. Мы не говорим уже о лечении предохранительном или о лечении причинном, даже лечение симптоматическое — облегчение весьма серьезных подчас страданий больного — не обращает на себя внимания.

Упрек, который Блюме делает врачам, необходимо обязательно принять. Этот упрек справедлив. История показывает, что лечение заикания имело когда-то лучшую участь, но затем упало до такой степени, что современные способы лечения болезни стоят, без всякого сравнения, ниже тех, какими пользовались врачи классической древности. У этих врачей существовали вполне определенные воззрения на болезнь и вполне выработанная терапия фармацевтическая, гимнастическая и психическая. Современные же способы лечения, практикуемые подражательно, лишены руководящей идеи и потому на практике большей частью оказываются бесплодными.

В истории лечения заикания можно различать три периода:
а) период внутренней терапии — от времен Гиппократа до Корнелия Цельсия;
б) период хирургического лечения — от Цельсия до конца первой четверти настоящего столетия;
в) период полного прекращения хирургической терапии и возникновения разнообразных так называемых дидактических приемов. В этот период лечение окончательно переходит из рук врачей к неспециалистам. Этот период начинается с открытия Ли и продолжается до на
стоящих дней.

а) Первый период терапии заикания

Ввиду важности первого периода не только для терапии, но для всего учения о заикании мы остановимся на нем подробно. Первые приемы лечения заикания, унаследованные от гиппократической медицины, были чисто терапевтического характера. Начиная с Цельсия входят в практику хирургические методы, но в то же время идет широкая разработка лечения фармацевтического, дидактического и психического.

Самые ранние терапевтические сведения представляют собой совет оракула, данный Киренскому царю Батту, страдавшему заиканием, — избегать гнева и переселиться в Ливию, страну уединенную, сухую и жаркую. Второй ряд данных по терапии заикания содержится в рассказе об излечении тяжелого вида заикания, которым страдал Демосфен, и, наконец, третью серию данных заключает замечательное по своей полноте и обстоятельности учение о заикании, которое мы находим у Целая Аврелиана и Орибазия.

По всему вероятно — вопрос о лечении болезней речи шел по двум путям: через врачей, с одной стороны, и через мыслителей и ораторов, с другой. Мы встречаем у Цицерона много глубокомысленных приемов устранения недостатков речи и, между прочим, и те советы, которые выработала тогдашняя медицина. Сличая Цицерона с Целием и Орибазием, мы видим, что врачи были знакомы с трудами мыслителей, а мыслители и ораторы — с трудами врачей, что для выработки способов лечения такого сложного расстройства, как заикание, оказалось чрезвычайно плодотворным. В историческом порядке изложения — лечение Демосфена должно стоять на первом плане.

Великий оратор страдал тяжелым видом дыхательного заикания, соединенным с судорогами, которые выходили за пределы речевой сферы и отражались на жестах. Демосфен имел типический характер заик, был крайне впечатлителен и робок, вследствие этого отличался тихим голосом и неуверенностью в себе. Подобно многим заикам, он при обыкновенных условиях мог свободно говорить только то, что знал почти наизусть; он говорил свои речи только после-тщательного приготовления, без этого же не решался выступать на публику, и если случалось, что слушатели аплодисментами вызывали его сказать речь, он никогда не выходил, если не был предварительно подготовлен, хотя это считалось большим неуважением к публике. Впрочем, при сильном возбуждении он мог говорить экспромт совершенно свободно — что, как мы видели, свойственно некоторым заикам. Подобно всем заикам, Демосфен сильно падал духом при неудачах, и его врач и учитель Неоптолем обратил прежде всего внимание на эту черту.

Демосфен заплатил своему врачу 10 000 драхм за лечение и, приложив к делу собственную настойчивую волю и психологическую проницательность, достиг излечения, представив собою блестящий и достойный подражания образец для всех заик. В лечении Демосфена некоторые приемы, вероятно дидактические, указаны ему Неоптолемом, но другие принадлежат, бесспорно, самому Демосфену: только сам страдающий заиканием путем самонаблюдения смог с такой тонкостью понимать сложные расстройства и придумывать против них соответственные меры, как это сделал Демосфен. По¬этому будет вполне справедливо весь метод лечения присвоить Демосфену.

Самый тяжелый симптом заикания у Демосфена составляла вдыхательная судорога. Частые припадки ее бросались в глаза наблюдателю; биограф говорит о коротком и частом дыхании Демосфена. Что эти частые вдохи не зависели от какой-либо болезни дыхательных органов — это доказывается всей последующей жизнью и деятельностью великого оратора. Не подлежит сомнению, что частота вдохов была не что иное, как заикливая судорога, по-тому что оно сопровождалось характерным признаком, именно — разрыванием слов на части. Те странные движения лопатками, о которых говорит Плутарх, указывают, по всему вероятно, на существование судорог в трапециевидной мышце, являющихся спутником голосовых судорог. Таким образом, у Демосфена была комбинированная форма дыхательного и голосового заикания.

Для наглядного ознакомления со свойствами своей болезни Демосфен заказал зеркало в рост человека и наблюдал свои судороги и жесты во время припадков и свои ненормальные движения, сложившиеся в привычку под влиянием болезни. Особое внимание его было обращено на устранение ненормальностей дыхания. У многих авторов установилось мнение, что Демосфен имел слабую грудь и старался развить ее соответственными упражнениями. Но в этих упражнениях дело шло не о развитии груди, а о регулировании дыхания и правильном применении к потребностям речи.

С этой целью Демосфен старался сознательно, при особых напряжениях воли, делать методические вдыхания и, вздохнувши воздух, задерживал его некоторое время в груди, чтобы этим путем постепенно подчинить дыхательный аппарат воле и вниманием контролировать его действие. Далее Демосфен усложнил дыхательные упражнения тем, что старался произносить фразы при условиях, затрудняющих работу артикулярного выдыхания, именно — он наполнял грудь воздухом до крайней степени, после чего старался медленно произносить длинные периоды речи, которые обыкновенно произносятся не за одним вдохом.

Или же усложнял работу речи, и в особенности дыхательного аппарата, тем, что произносил стихи на ходу, при подъеме на крутые возвышенности, а также при шуме морских волн, которые своей изменчивостью и неожиданным усилением шума должны были вносить в его упражнения еще более сложные препятствия, близкие к тем, какие производит шум людской толпы. Как известно, резкий шум, производимый, людским говором, может заглушить нашу речь до такой степени, что мы перестанем ее слышать и следить за своей речью, руководясь только мышечным и иннервационным чувствами.

Такие именно сложные, изменчивые условия избрал Демосфен для методических упражнений своей речи. С той же целью он клал в рот мелкие удобоподвижные предметы, которые, представляя механическое препятствие движениям языка, вместе с тем должны были усложнять функцию мышечного чувства. Все изложенные приемы можно назвать упражнением или гимнастикой речи. При описании болезни Демосфена этим приемам обыкновенно придают наибольшее значение отчасти как курьезу, отчасти как единственным будто бы средствам, при помощи которых Демосфен вылечился от заикания. Но внимательное чтение биографии Демосфена открывает много других приемов, которыми он пользовался и которые могли иметь гораздо большее значение для успехов лечения, нежели приемы гимнастические. Это приемы психггческого лечения.

Почти с полной уверенностью можно думать, что Демосфен страдал тем припадком, который был описан выше под именем колебания в выборе слов, так как почти все заикающиеся страдают им. Мы встречаем в биографии Демосфена указание на то, что им прилагались самые серьезные усилия, чтобы придать своей речи тщательнейшую редакционную отделку с запоминанием до подробности не только мыслей, но всех слов и выражений ее. Такая редакционная работа была привычным упражнением его ума. Нередко он старался вспомнить свою беседу с кем-либо и восстановить в памяти с буквальностью все сказанное им и все выслушанное от собеседника.

Эти занятия обратились у него в систематическое упражнение. Правда, в известной мере необходимость их обусловливалась призванием и профессией оратора. Но дело в том, что Демосфен не мог говорить, не приготовя свою речь до мелочей: он никогда не выходил на трибуну без предварительной педантической подготовки, несмотря на свою ораторскую опытность и постоянный успех. Устранение всяких поводов к колебанию в выборе слов придавало течению мысли ровный характер и тем облегчало задачу внимательного отношения к регулированию дыхания и произнесения звуков.

Независимо от забот о тщательной словесной редакции своих мыслей, Демосфен пользовался многими психическими предосторожностями против приступов заикания. На первом плане у него стояло стремление победить в себе робость и смущение, вызываемое у заик присутствием личности и человеческим обществом. Уже в этом декламировании под шум морских волн, рассказ о котором, вероятно, написан со слов Демосфена, чувствуется попытка заикающегося приучить себя спокойно относиться к обществу людей, к разнородной волнующейся толпе.

В самом деле, в высокой степени вероятно, что живая изменчивая картина волнующегося моря навевала у Демосфена ясное пластическое представление о волнующейся шумящей толпе людей: недаром биограф Демосфена сопоставляет эти два явления. Дальнейшая сторона этих психических упражнений состояла в том, что Демосфен старался приучить себя говорить в обществе людей и свои упражнения в гимнастике речи делал нередко в присутствии постороннего лица.

Новая сторона психического лечения состояла в подражании образцу. Он делал массу упражнений, состоявших в том, что он припоминал не только слова и выражения собеседника, но, сверх того, старался восстановить в уме его голос, тон, телодвижения и прочее и мысленно пытался подражать им. Он избрал для себя образцом Шрикла и старался, подражая его внешним ораторским приемам, отрешиться, так сказать, от самого себя и мысленным образом войти в роль образца — прием, как мы видели, весьма успешно устраняющий заикание. Но независимо от этого Демосфен пользовался и непосредственным примером актера, каким был для него его учитель и импровизированный врач Неоптолем.

Наконец в его биографии мы встречаем указание еще на один прием, значение которого подробнее разъяснено Целием Аврелианом. Демосфен, по всей вероятности, предавался, наряду с другими занятиями, немой декламации, т. е. упражнениям в беззвучном мысленном произнесении слов. Таким предположением можно объяснить себе, между прочим, это философское пребывание оратора в темной пещере с обритой головой. В самом деле, покой, уединение, темнота и тишина или, иными словами, устранение от себя зрительных и слуховых впечатлений и мышечных ощущений должно было облегчить оратору внутреннюю работу — работу ясного, живого пластического мышления, которое он благодаря любви и привычке к слову, по всей вероятности, облекал по преимуществу в словесные образы. Это была живая одушевленная мысленная беседа.

И действительно, Плутарх называет эти пещерные сеансы Демосфена упражнениями в ораторском искусстве. Взвешивая все данные нашего опыта и наблюдения над заиканием, мы полагаем, что Демосфеновы упражнения на берегу моря были уроками декламаторской речи, а его пещерные сеансы — истинными упражнениями в мысленной речи, т. е. в организации двигательных импульсов. Этим мы оканчиваем изложение богатых данных о лечении заикания, содержащихся в биографии Демосфена, и переходим к Цицерону и Целию Аврелиану.

Цицерон в своих трудах излагает правила ораторского искусства и почти буквально повторяет совет Галена о необходимости надлежащим образом управлять органами речи: языком, звуками голоса и дыханием. История Демосфена ему была хорошо известна. Он указывает средства усовершенствования речи и излечения болезни; а о природных ненормальностях речи говорит, что они устраняются или природой, или медицинским искусством. Для оратора он считает необходимым упражнение в речи. Он говорит: ”Для голоса и дыхания, для движения всего тела и даже языка нужны не столько какие-либо предписания искусства, сколько практика и в этой практике — необходимо придать особенное значение элементу подражания.

Необходимо постоянно иметь в виду того, кому мы подражаем, на кого мы желаем быть похожими. Для этого мы должны пользоваться не только ораторами, но и актерами. Нужно упражнять также память, заучивая слово в слово возможно большое место из своих и иностранных авторов”. В другом месте Цицерон говорит: ”Ничего нет легче, как подражать кому-либо внешним образом. В настоящее время Менеклу и его брату Гиероклу подражает вся Азия, и всегда бывало, что многие подражали кому-либо, с кем хотели сравняться”. Из приведенного отрывка видим, до какой степени ясно представляли себе врачи и публицисты классической древности те условия, которые облегчают речь и обеспечивают, так сказать, нормальность ее от¬правлений, ее гигиену.

Целий Аврелиан и отчасти Орибазий дают самое всестороннее и систематическое описание методов лечения заикания, употреблявшихся в древние времена.

Читайте также:  Исправление речи при заикании

У Целия Аврелиана находим вполне разработанным так называемый дидактический способ лечения или гимнастику речи. Способу этому присвоено название дидактики речи потому, что применение его совершается при участии другого лица, которое является в роли руководителя. Лечение заикания по плану Целия Аврелиана начинается систематическим упражнением с учителем. Задача учителя состояла в точном руководстве больного. Первая часть занятий состояла в упражнениях умственной речи, именно больной должен стараться произнести умственно одну букву и повторять ее в уме.

Когда больной в состоянии это выполнить, тогда, говорит Аврелиан, предлагаем ему целые слова, притом наиболее легкие для произношения, для чего избираем такие слова, в которых бы встречалось по возможности больше гласных; в то же время избегаем слов противоположного характера, чтобы стечением многих звуков не вызвать судороги речевого аппарата и усиления болезни вместо ее излечения. Затем из таких специально набранных слов составлялись целые фразы, предназначавшиеся для чтения. Само чтение происходило под такт, громкое отчетливое произнесение.

Все перечисленные упражнения Делаются совместно: больным и его руководителем. Дидактические упражнения заканчиваются беседами и спором, т. е. живым свободным обменом мыслей больного и врача или руководителя. В высшей степени вероятно, что руководителем и был именно врач, судя по смыслу изложения Целия, где все дидактические задачи предполагаются выполняемыми врачом. Кроме лечения дидактического у Целия Аврелиана находим указание на фармацевтическую терапию, именно на употребление так называемых острых средств.

Орибазий дополняет некоторыми существенными чертами план лечения изложенного сейчас по книге Целия. Относительно дидактических упражнений Орибазий предлагает следующий порядок: сначала давать произносить наизусть отрывки эпического характера, затем лирического, притом начиная с возможно низкого тона, постепенно повышая голос и снова понижая до тона, с которого начали. Далее он советует в начале лечения предпочитать чтению произнесение отрывков наизусть.

Изложенный план лечения содержит в себе все существенные стороны лечения заикания, притом в такой последовательности, которая свидетельствует об истинном научном понимании сущности болезни и задач терапии. Если сопоставить факты, изложенные в отделе патологии заикания, с планом лечения Целия и Орибазия, то можно без преувеличения сказать, что этот план удовлетворяет в существенных чертах главнейшим терапевтическим показаниям, вытекающим из патологии болезни. В самом деле, в плане Целия и Орибазия придано надлежащее значение низкому тону голоса, принята во внимание необходимость избегать трудных комбинаций звуков, оценено великое значение речи под такт, обращено должное внимание на упражнения в умственной речи, установлена совершенно правильная постепенность дидактических приемов, сначала под руководством наставника, потом в виде чтения и, наконец, в форме беседы, придано также должное значение влиянию содержания и формы поэзии на успешность речевых упражнений. Но самым существенным надлежит признать тот факт, что в состав лечебных условий поставлен сам врач в качестве живого терапевтического деятеля, совмещающего в себе и условия лечения отраженной речью, и сумму благотворных психических моментов (тон, голос, спокойное настроение духа и прочее).

Если к лечебному плану Целия и Орибазия мы присоединим те меры дидактического и психического характера, которые находим в плане Демосфена и в изложении Цицерона, то получим истинно научные основы правильного лечения заикания. Не лишено интереса, что дыхательная гимнастика, которая в наши дни выдается как новость или как оригинальная-терапия, была известна древним: Демосфену, Целию, Орибазию, и значение ее для терапии заикания было оценено вполне правильно. Подробнее об этом будет речь ниже.

б) Второй период терапии заикания

Второй период терапии заикания назван нами периодом хирургической терапии. Методы хирургического лечения заикания в систематическом изложении впервые встречаем у Корнелия Цельсия, который держался, впрочем, не исключительно только хирургической терапии, но признавал необходимым и внутреннее лечение. Изложив подробно методику хирургического лечения (подрезывание уздечки языка), Целий говорит: ”Многие по заживлению раны начинают хорошо говорить, но я знал и таких, которые после подрезывания языка свободно выдвигали его изо рта и все-таки не могли говорить”.

У позднейших авторов мы уже не встречаем столь объективного отношения к предмету. Из древних авторов хирургическое лечение рекомендуется также Галеном, Антиллом, Аэцием и Павлом Эгинским. Идея о подрезывании языка жила в Средние века и после долгого пери-ода забвения снова введена в практику Фабрицием Гильденом. Новейшая хирургическая терапия заикания состояла то в подрезывании языка, то в вырезании из него кусков (Диффенбах) и, наконец, во вставлении различных механических приспособлений в полость рта, под язык (Итарова вилка и т. п.). В настоящее время употребление этих инструментов всеми уже оставлено; изредка можно встречать дантистов, которые еще прибегают к этим приборам, практикуя лечение заикания. Уже выше было сказано, что хирургическая терапия заикания имеет в настоящее время только исторический интерес.

в) Третий период терапии заикания

Третий период в лечении заикания начинается с открытия Ли; он характеризуется преобладанием разного рода дидактических приемов лечения. Начиная с открытия Ли и до сего времени, способы эти не сделали существенного прогресса. Переходя к изложению этих способов лечения заикания, мы должны заметить прежде всего, что они лишены терапевтической полноты; каждый из них представляет собой какой-либо один прием из ряда таких, какие мы находим соединенными в плане классической медицины. Поэтому большая часть современных способов лечения отличается узостью, односторонностью, неполнотой. В этом следует искать причину неуспешности современной терапии заикания. В самых кратких чертах мы укажем принципы, на которых основываются известные способы лечения, удержавшиеся до настоящего времени с теми или другими видоизменениями. О. Итар (1817) предлагает следующие меры:

1. Поручение заикающегося ребенка няне-иностранке.
2. Молчание.
3. Громкая речь.
4. Вкладывание под язык различных машинок для замедления и затруднения движений языка (в течение 1-1 !/2 года). Это, очевидно, подражание Демосфену, клавшему в рот камни.
5. Обучение вокальной музыке.

Советы Итара изложены в виде эмпирических положений без указания оснований, из которых они выведены.

II. Ли (1825), вновь открывшая систему дидактического лечения, практиковала следующие приемы:

1. Она заставляла своих пациентов делать движения языком вправо, влево, вверх и вниз. Это, очевидно, было грубое осуществление идеи гимнастики в применении к болезням речи.
2. Самым существенным приемом в методе Ли было то, что лицо, лечившее от заикания, само участвовало в упражнениях пациента, руководя его своим примером.
Таким образом, в методе Ли мы встречаемся с восстановлением способа Целия Аврелиана (в некоторой мере).

III. Серр из Алэ (1830) советует быстрое решительное произнесение слов в легких формах; в тяжелых он присоединяет к этому жест (движение рукой), который больной должен сам делать и тем облегчать себе произношение. Кроме того, Серр предлагает произносить слова по слогам — каждый слог раздельно. Последнее представляет собой подражание идее речи под такт или размер.

IV. Коломбо (1830) был первый, изложивший в 1830 го¬ду откровенно и без утайки свой метод лечения, в то время как план Ли и ее ученика Мальбуша держался в секрете. Сущность метода Коломба состоит во введении в речь ритма — след. в применении к делу одного из приемов классической медицины (Целий Аврелиан). Коломба, по-видимому, не сознавал, что его способ леченияесть подражание классическому методу и в своем открытии руководился, кажется, только известным фактом употребления римскими ораторами размера при их речах. Об этом сам Коломба и говорит. Для соблюдения размера в речи Коломба употреблял инструмент — род метронома, который он назвал мутономом. Второе условие, которое Коломба ввел как лечебный прием, состоит в прибавлении к трудно произносимому звуку звука легко произносимого заикающимся. Он советует прибавлять укороченный звук э . По его методу слова ”ваша книга” должны быть произнесены ”эваша экнига”. Коломбо впервые составил небольшой лексикон слов для примерных упражнений.

V. Беккерель (1843) для лечения заикания предлагает только регулировать дыхание больного посредством подражания дыханию здорового человека. Впоследствии тоже советовал Klenke, Lehwess, Coen.

VI. Шервен (1866) свои приемы лечения называет новым методом и характеризует их тем, что они основаны на подражании. Сущность лечения по этому методу состоит в копировании больным жестов и речи руководителя. Следовательно, в методе Шервена идет дело о применении одного из приемов древней медицины. Но вероятно, что способ Шервена по своему происхождению есть измененный способ Ли и Коломба, приемы и практика которых традиционно живы во Франции.

О всех современных творцах различных планов и новых методов лечения необходимо сказать, что никому из них не был знаком план классической медицины.
Глава II. Рациональное лечение заикания #21
Δ вопросы результаты наше тв карта блог e-mail

источник

ОЛЬГА ХАТКУТОВА
Виды и причины возникновения заикания

Заикание представляет собой один из наиболее сложных речевых нарушений. Это нарушение ритма, темпа и плавности речи, которое обусловлено судорожным состоянием мышц речевого аппарата. Дьякова Е. А и Беляева Л. И отмечают, что внешнее заикание проявляется через органы артикуляции. Эти органы движутся со сбоями, дыхание напряжено и становится коротким, голос также напряжен. Очень часто при заикании речь возникает на вдохе. При этом отсутствует согласованность в работе дыхания, голоса и артикуляции. Таким образом, заикание проявляется в непроизвольных остановках в момент высказывания, а также в вынужденных повторениях отдельных звуков и слогов.

Проблема заикания считается одной из самых древних в истории развития учения о расстройствах речи. Различное понимание его сущности обусловлено уровнем развития науки и позиций, с которых авторы подходили и подходят к изучению этого речевого расстройства. В древние времена в заикании преимущественно усматривали болезнь, которая связана с накоплением влажности в головном мозге (Гиппократ) или неправильным соотнесением частей артикуляционного аппарата (Аристотель). На рубеже XIX–XX веков заикание объясняли как следствие несовершенства периферического аппарата речи. К началу ХХ века все многообразие понимания механизмов заикания сводится к трем теоретическим направлениям:

заикание как спастический невроз координации, который происходит от раздражительной слабости речевых центров. Это было сформулировано в трудах И. А. Куссмауля, Г. Гутцмана, И. А. Сикорского.

заикание как ассоциативное нарушение психологического характера. Это направление было выдвинуто Т. Гепфнером и Э. Фрешельсом. Сторонниками были А. Либманн, Ю. А. Флоренская и Г. Д. Неткачев.

заикание как подсознательное проявление, которое развивается на почве психических травм, различных конфликтов с окружающей средой. Сторонниками этой теории были А. Адлер, Шнейдер.

Таким образом, в конце XIX – начале XX веков все определеннее становится мнение, что заикание представляет собой сложное психофизическое расстройство.

Большинство современных исследователей сходятся во мнении, что заикание – внешнее проявление эмоциональных, невротических и речевых нарушений. Вероятность возникновения заикания возникает в возрасте от 2 до 5 лет. Это период становления фразовой речи, во время которого у большинства детей отмечаются физиологические запинки. Если ребенок учится лучше выражать свои мысли, запинки проявляются реже. Заиканием страдает примерно 3% детей. Его распространенность зависит от темпа речи. Причинами возникновения заикания могут быть:

– невропатические особенности и психические травмы – испуг, раздражительность, резкое обращение, повышенная утомляемость, эмоциональная лабильность, перегрузка впечатлениями и др. ;

– нервные заболевания или психические расстройства в семье;

– стремление быстрее высказывать свою мысль;

– конституционные особенности ребенка: болезненная ранимость, слабость высшей нервной деятельности, подверженность психическим травмам;

– поражение ЦНС: энцефалопатия, внутриутробные и родовые травмы, инфекционное и травматическое поражение головного мозга, тяжелые заболевания, которые ослабляют нервную систему ребенка;

возникновение на фоне общего недоразвития речи, когда отсутствует элементарный запас слов и грамматических средств для выражения мыслей;

– отягощенная речевая наследственность: заикание родственников, аномалии в строении речевого аппарата (расщелина неба, губы; челюстно–лицевые аномалии, укороченная подъязычная уздечка и проч., а также неряшливая, быстрая и неразборчивая речь окружающих. Заикание у ребенка может появиться и по причине подражания. Речь взрослого человека с подобным недостатком может наложить существенный негативный отпечаток на развитие речи ребенка.

Таким образом, причины, вызывающие заикание у детей, могут быть физиологического, психологического и социального характера.

Однако эти причины вызывают заикание не у всех детей. Объясняется это существованием предрасположенности к недугу – патология появляется при наличии определенных особенностей нервной системы ребенка. Одним из таких предрасполагающих факторов является поражение нервной системы органического типа. Большую роль играет болезненное состояние и пониженная устойчивость нервной системы ребенка. Заикание в отличие от большинства других речевых нарушений бывает длительным и стойким.

По этиологическому признаку Г. А. Волкова выделяет:

– функциональное или невротическое заикание (логоневроз)заикание, при котором у ребенка отсутствуют ярко выраженные нарушения со стороны невралгии. Исследования головного мозга не выявляют значимых отклонений в его функционировании. Речевое и моторное развитие – нормальное или раннее. При логоневрозе ребенок может совсем не заикаться в спокойной обстановке, но, если он начинает волноваться, заикание усиливается. Данный тип заикания встречается у легковозбудимых и нервных детей. Часто наблюдается проявление логофобии (боязни говорить, а также избегающего поведения.

Невротическому заиканию свойственна сезонность. Как и у всех хронических заболеваний, обострения, зачастую, случаются осенью и весной. Функциональное заикание возникает чаще всего у детей в возрасте от 2 до 5 лет. Этот период характеризуется активным формированием звукопроизношения и речи в целом, при еще недостаточно сформированной и достаточно хрупкой речевой функции.

– органическое или неврозоподобное заикание. Этот тип заикания может быть вызван органическими поражениями ЦНС (черепно–мозговые травмы, нейроинфекции и др.). ЭЭГ, в таких случаях, выявляет отклонения в функционировании головного мозга. У таких детей наблюдается нарушения моторики, что отражается и на артикуляции. Они поздно начинают говорить. Характер заикания у них не меняется, в зависимости от эмоционального состояния, смены ситуаций или сезонов. Органическое заикание часто сопровождается нервными тиками, навязчивыми движениями и выраженной судорожностью речи.

Органическое заикание проявляется, как правило, у детей на 3–4 году жизни. Оно усиливается постепенно. В отличие от логоневроза, характеризуется постоянностью симтоматики. Дети с неврозоподобным заиканием беспокойны, непоседливы и суетливы. Они отличаются моторной неловкостью и плохой координацией движений. У них наблюдается нарушение произношения многих букв. Сложности с фонематическим и музыкальным слухом.

Различают также клонический и тонический типы заикания. Клоническое заикание характеризуется многократным повторением начальных слогов или начальной буквы.

Читайте также:  Использование логопедической ритмики при коррекции заикания

Если ребенку вовремя не была оказана необходимая помощь со временем этот тип может перейти в более сложный – тонический. Тоническое заикание характеризуется наличием длительных пауз и «нажима» на согласные или гласные звуки. Кроме этого бывают смешанные типы заикания (клоно–тонический и тоно–клонический).

При клоно–тоническом заикании ребенок то повторяет по несколько раз, то останавливается на каком–либо звуке и долго не может произнести слово. При тоно–клоническом типе наблюдаются остановки длительного характера и «нажим» на согласные звуки. М. И. Буянов и Б. З. Драпкин (1973) предложили разделить заикание на невротический, неврозоподобный и смешанный виды.

Клиническая и этиопатогенетическая обоснованность подобного разграничения была заложена в работах Л. И. Беляковой, Н. М. Асатиани, Н. А. Власовой, В. В. Ковалева, В. С. Кочергиной и других отечественных исследователей речевых нарушений.

Состояние речи заикающихся детей может меняться. В большинстве случаев заикание имеет способность к рецидиву, нередко периоды улучшения речевой функции могут сменяться ее ухудшением.

Дефекты осанки и причины их возникновения Дефекты осанки и причины их возникновения Нарушение осанки, по мнению С. М. Чечельницкой, это неструктурная или функциональная деформация.

Детская аутоагрессия: причины и пути выхода Детская аутоагрессия – причины и пути выхода Бывают такие случаи, когда становишься свидетелем того, как маленький ребенок начинает бить.

Памятка «Причины детского дорожно-транспортного травматизма» «Причины детского дорожно-транспортного травматизма» * Неумение наблюдать. * Невнимательность. * Недостаточный надзор взрослых за поведением.

Причины болезни во время адаптации 1. Дети, не посещающие общественное место: дошкольное учреждение мало сталкиваются с вирусами. 2. Адаптация,как правило проходит с болезнями.

Консультация для логопедов «Причины и виды речевых нарушений и их профилактика» «Причины и виды нарушений в речевом развитии детей.» Речевая функция, так же как и другие высшие психические функции (память, мышление,.

Причины трудностей и капризов при одевании Пока ребенок совсем мал, его одевают мама с папой. Но через некоторое время, когда он становится старше, возникает необходимость учить его.

Ранняя диагностика и целесообразность устранения заикания в дошкольном возрасте Лукашина Наталья Александровна Для Вас родители! Заикание – сложная речевая патология. Чаще всего возникает в дошкольном возрасте. Это.

Роль игровой деятельности в процессе избавления детей от заикания Заикание считается тяжелым, трудно излечимым заболеванием. Заикающиеся дети характеризуются такими особенностями поведения, как тревожность,.

Роль театрализованных игр в коррекции заикания. В работе с заикающимися детьми недостаточно использование только логопедических приёмов. Необходимо выполнять особые упражнения, которые.

Три причины пройти аттестацию Люди, настроенные на успех, добиваются в жизни гораздо больше, чем те, кто старается избегать неудач Ежегодно тысячи педагогов проходят.

источник

Секция: 6. Педагогика

XXXI Студенческая международная заочная научно-практическая конференция «Молодежный научный форум: гуманитарные науки»

ИСТОРИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ИЗУЧЕНИЯ ЗАИКАНИЯ В ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

Изучение заикания имеет многовековую историю. Много исследований было посвящено вопросу понимания этиологии данного нарушения, которые проводились специалистами разных областей знаний: врачами, психологами, неврологами. Впервые на данную проблему обратили внимание ученые Древней Греции (V в. до н. э.). Именно там и был введен термин balbuties («заикание»), под которым понималось «расстройство речи, зависящее от спазмов в разных отделах речевого аппарата» [5, с. 932]. Еще ранее этот недуг называли “battarismus” в честь киренского царя Батта, который постоянно повторял первый слог слова [4, с. 5].

Гиппократ был первым, кто обратил внимание на проблему заикания с медицинской точки зрения. Он описал данное нарушение и попытался объяснить причины логоневроза. В качестве основной он указывал образование влажности в головном мозге и относил данное недоразвитие не к речевым нарушениям, а к разряду болезней [6, с. 680]

В противовес точки зрения Гиппократа выступал Аристотель, который, напротив, считал, что в основе нарушения речеобразования лежит не патология головного мозга, а особенности строения периферического речевого аппарата, то есть строение зубочелюстной системы, наличие укороченной уздечки, неправильный свод твердого неба [10, с. 1096].

Хотя мало известно о методиках коррекции заикания в древности, сохранились сведения, что самым распространенным был ортопедический метод избавления от данного нарушения. Оратор Демосфен для совершенствования речи использовал следующие приемы данного метода: он набирал несколько камешков в рот и громко проговаривал предложения, декламировал стихи на берегу моря под шум волн [11, с. 270]. Таким образом, недуг был побежден. В это же время, примерно в I в. до н. э., были проведены первые попытки лечения логоневроза при помощи хирургического метода, который заключался в том, что делались небольшие надрезы языка с целью увеличения его подвижности [12, с. 185].

В эпоху средневековья изучением данной проблемой ученые не занимались. Медики придерживались тех теоретических и практических позиций по данному вопросу, которые были предложены еще в древности [6, с. 680].

К началу XVIII века изменилось понимание этиологии данного нарушения. Под заиканием стали понимать недоразвитие речи вследствие органических поражений периферического речевого аппарата. Так, известный итальянский анатом Д. Д. Санторини связывал возникновение заикания с наличием отверстия в твердом небе, через которое просачивается на язык слизь, вследствие чего затрудняет речь [7, с. 315].

В работах немецкого профессора Йозефа Вутцера проводится мысль о том, что возникновение логоневроза обусловлено патологическим углублением нижней челюсти, в которой прячется кончик языка при своем движении [7, с. 315].

Французский ученый Эрве-де-Шегуан раскрывает собственное понимание причин логоневроза, говоря о неправильном соотношении между длиной языка и полостью рта или слишком плот­ным прикреплением его короткой уздечкой [7, с. 315].

В это время на практике также использовались ортопедические методы коррекции заикания: больному подкладывали деревянную пластину в форме дуги под язык, использовали распорки для губ, специальные накладки на зубы, язычный «нажиматель» и т. д. Все эти методы механически воздействовали на органы артикуляции, избавляя от заикания [2, с. 86].

В литературе XIX века существовали различные, подчас противоречивые, взгляды по данной проблеме. Так одни исследователи считали, что причиной данного речевого расстройства является неправильное строение периферического речевого аппарата, другие рассматривали логоневроз как невротическое расстройство, а третьи говорили о связи заикания с нарушением мыслительной деятельности.

Немецкий врач – анатом, патолог Иоганн Фридрих Меркель раскрывает собственное понимание механизма данного нарушения. Медик был убежден, что причина заикания кроется в слабости мышц речедвигательного механизма [12, с. 185]. Швейцарский врач Р. Шультесс и английский физик Н. Арнот рассматривали заикание как невротическое расстройство, проявляющееся в судорожном сокращении мышц голосового аппарата. Поэтому при коррекционном воздействии на заикающегося Р. Шультесс использовал на практике психотерапевтические методы.

Ряд французских врачей выдвигали различные предположения по поводу этиологии логоневроза. Врач Ж. Итар и немецкий хирург И. Диффенбах считали, что причиной логоневроза является сокращение мышц, удерживающих язык в полости рта. Анализируя данную проблему, В. Вуазен пришел к выводу о том, что в основе механизма данного недуга лежит нарушение в работе центральной нервной системы. Согласен был с мнением предыдущего ученого Коломба де л`Изер, который связывал появление заикания с особой контрактурой мышц вокального аппарата, возникающей вследствие нарушения иннервации. Медик Л. Дело излагает свой подход к пониманию этиологии данного нарушения. Он выделяет ряд причин, которые могут спровоцировать заикание: это и нарушение звукопроизношения (при возникновении ротацизмов, ламбацизмов, сигматизмов), и нарушение в работе головного мозга, и органическое поражение голосового аппарата. Л. Дело первый из исследователей заметил, что у заикающегося присутствует сосредоточение акустического внимания к своей речи [6, с. 680].

Впервые в это время возникли иные точки зрения на проблему возникновения заикания, которые не были связаны ни с невротическими нарушениями, ни с анатомофизиологическими. Так, французский проповедник Гарцгероде Блюме отмечал в своих записях, что речь человека связана с его мыслительной деятельностью. В качестве причины заикания Г. Блюме выделял феномен «непоспевания» органов речи за мыслями человека, вследствие чего возникает некое напряжение, которое провоцирует судорогоподобное состояние мышц периферического речевого аппарата.

В XIX веке наиболее популярен был хирургический метод избавления от логоневроза. В 1841 году в Германии врач И. Диффенбах усовершенствовал хирургические метод лечения заикания. Считая, что причина нарушения заключается в судорожных сокращениях дыхательного аппарата, который сообщается с языком, врач делал надрезы языка или удалял его части. Но эффект воздействия был кратковременный, и нарушение вновь появлялось. [16, с. 75]

К концу XIX началу XX века сложилось три основных теоретических направления возникновения логоневроза:

1. Заикание, обусловленное слабостью речевых центров, вследствие которых возникают судороги периферического речевого аппарата (Г. Гутцман, И. А. Куссмауль);

2. Заикание, как ассоциативное нарушение психологического характера (Э. Фрешельс, Т. Гепфнер);

3. Заикание, возникающее вследствие психических травм, конфликтов, приводящих к рецидиву нарушения (А. Адлер) [13, с. 160].

Немецкий врач Г. Гутцман, исследуя этиологию заикания, пришел к выводу о том, что в основе нарушения лежат расстройства двигательного периферического и центрального аппарата. Вследствие данных нарушений, по мнению автора, появляются судороги во время речи, которые рассматривались ученым как непроизвольные. Медик применял в работе с заикающимися дидактические приемы, которые заключались в использовании специально подобранных речевых игр и упражнений [17, с. 820].

Рассматриваемая проблема была проанализирована немецким ученым Э. Фрешельсом, который считал, что логоневроз вызван судорожными сокращениями мускулатуры голосового и артикуляционного аппарата, проявляющиеся в начале или середине речи и заставляющие больного запинаться на каком – либо звуке или группе звуков. Данные сокращения, по мнению ученого, возникали как следствие нарушения психики больного, которое выражалось в изменениях ассоциативной деятельности, а сам речевой дефект назывался «ассоциативная афазия». Э. Фрешельс использовал психотерапевтические методы воздействия на заикающихся, которые заключались в воздействии на психическую сторону личности. В основном это были различные формы внушения [14, с. 396].

Анализ работ немецкого ученого Т. Гепфнера позволил выявить сходство в понимании данной проблемы с предыдущим автором. Исследователь также считал, что данное расстройство речи носит психологический характер, а именно оно обусловлено осознанием ребенка своих речевых несовершенств. При коррекции логоневроза Т. Гепфнер пользовался теми же методами и приемами, что Э. Фрешельс [12, с. 185].

Противоположной точки зрения придерживался австрийский психолог, психиатр, создатель системы индивидуальной психологии Альфред Адлер, который называл заикание «психическим инфантилизмом», то есть при столкновении с травмирующей ситуацией человек мысленно стремится отправиться в детство, вследствие чего вновь могло появиться данное нарушение. Исследователь при коррекции использовал психотерапевтические методы воздействия на больного [1, с. 256].

Примерно в это же время, когда А. Адлер разработал свою теорию, которая касалась этиологии логоневроза, в 1937 году немецким психиатром Генрихом Шульцем был предложен метод аутогенной тренировки. Данная методика сначала практиковалась только в психологии, затем ее стали применять при коррекционной работе с заикающимися. Методика основана на одном из свойств человеческого сознания, а именно внушаемости. После использования данного метода люди говорили: «Я сам внушил себе, что не могу выступать. Когда я один, я говорю свободно, значит, я могу говорить свободно всегда» [3, с. 69]. Данный метод пользовался большой популярностью. Но последователи Г. Шульца сократили время занятий. Сокращенная аутогенная тренировка не позволяла пациенту в полной мере использовать на занятиях визуализацию и воображение, которые лежали в основе данной методики, поэтому данный метод стал малоэффективен и перестал использоваться в мировой практике [8, с. 568].

В середине XX века начинается более глубокое изучение данного вопроса. Формируется направление, ставящее своей главной задачей изучение взаимоотношения заикающихся с окружающей сре­дой. Данными исследованиями в основном занимались американские ученые: Ward, Conlon, Fhile, Bar, Gould, Engel, Hadley. Результаты исследований имеют большую практическую значимость при создании среды, в которую помещают больного во время лечения. Так, исследования Gould Е. показали, что не всякая тишина влияет на заикающегося положительно. Многие пациенты жаловались на то, что «некоторая» тишина вызывает у них чувство беспокойства, вследствие чего появлялись новые приступы заикания [4, с. 5].

Другое направление, популярное в то время – это изучение возникновения логоневроза с генетической точки зрения. В частности, было установлено, что конкордантность по заиканию родных братьев и сестер составляет 18%, дизиготных близнецов — 32%, а монозиготных близнецов — 77%. Степень риска для детей заикающегося мужчины была оценена так: для девочек — 9%, для мальчиков — 22%. Те же показатели для детей заикающейся женщины: 17% и 36% соответственно [15, с. 71].

В работах американского ученого K. Kidd проводится мысль о том, что возникновение заикания в семье возрастает в четыре раза, если хотя бы один член семьи страдает данным нарушение речи. Также K. Kidd показывает, что логоневроз наследуется по вертикали, т. е. от заикающегося мужчины предрасположенность к данному нарушению передается через его дочь к внукам. Данной точки зрения придерживаются и другие авторы: E. Yairi, N. Cox, N. Ambrose. В частности, N. Cox в 1997 году исследует группу студентов Иллинойского университета, результаты исследования показали, что мужчины чаще страдают заиканием, чем женщины. Американский исследователь Dennis Drayna более подробно изучил наследственную предрасположенность к логоневрозу. В исследованиях, опубликованных в 2010 году на базе Национального института здравоохранения США, указывается на то, что «ген заикания» находится в I, XII и XVIII парах хромосом [9, с. 80].

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что изучением такого речевого нарушения как логоневроз ученые занимаются давно.

В древности было два основных направления понимания этиологии заикания: возникновение нарушения вследствие образования влажности в головном мозге (по Гиппократу); нарушение речи как следствие особенностей строения периферического речевого аппарата (по Аристотелю).

В эпоху Средневековья не был внесен вклад в изучение данной проблемы.

С XVIII века заикание понималось как нарушение, в основе которого лежит неправильное строение периферического речевого аппарата. (Д. Д. Санторини, Й. Вутцер, Эрве – де — Шегуан)

В XIX веке логоневроз рассматривался учеными как речевое недоразвитие вследствие невротических (Ж. Итар, В. Вуазен, Коломба де л`Изер), артикуляционных (Л. Дело, И. Меркель), психологических (Г. Блюме) нарушений.

На рубеже XIX-XX веков сложилось три основных направления понимания причин возникновения нарушения: заикания, обусловленное слабостью речевых центров (Г. Гутцман, И. А. Куссмауль); заикание, как ассоциативное нарушение психологического характера (Э. Фрешельс, Т. Гепфнер); заикание, возникающее вследствие психических травм, конфликтов, приводящих к рецидиву нарушения (А. Адлер).

Читайте также:  Использование массажа при заикании

С середины прошлого столетия благодаря американским ученым был сделан настоящий прорыв в изучении данной проблемы. В частности сложилось два направления работы: изучение влияния окружающей среды на заикающихся; исследование данного речевого нарушения с генетической точки зрения.

Все вышесказанное позволяет нам сделать вывод о том, что взгляды исследователей на возникновение такого речевого нарушения как заикание были различны и менялись на протяжении времени. В настоящее время этиология данного нарушения продолжает изучаться учеными.

источник

Термин заикание (balbuties) греческого происхождения и означает повторение судорожных сокращений речевых органов. Заикание, как одно из выразительных речевых рас­стройств, известно с древних времен. Первоначально этот недуг называли «battarismus», от имени кирейского царя Батта, постоянно повторявшего первый слог слова.

Первое описание симптомов заикания (без упоминания самого термина), видимо, принадлежит Гиппократу (460 — 377 гг. до н. э.), видевшему причину расстройств речи в поражении мозга, как источника речевых импульсов. Battarismus, по его мнению, зависел от «чрезвычайной влажности мозга».

Аристотель (384—322 гг. до н. э.) строил свое понимание речеобразования, исходя из анатомического строения периферических речевых органов, и патологию речи связывал не с изменениями в головном мозгу, а с патологией перифери­ческого речевого аппарата. Судорожное состояние речевых органов описывали Гален (130—200 гг.), ций Амидский (527 — 565 гг.), Павел Агинский ( 625 — 690 гг.) и др. Все они приходили к разным выводам о причинах, симптомах и лечении заикания (по И. А. Сикорскому, 1889).

Таким образом, уже в древности в понимании природы заикания наметились два направления. Первое исходило от Гиппократа и считало причиной заикания поражения головного мозга; второе, берущее начало от Аристотеля, связывало заикание с патологией периферического речевого аппарата. В той или иной форме эти две противоположные точки зрения можно проследить и в последующих подходах к проблеме заикания.

В обзорах литературы, посвященных истории развития учения о заикании (И.А. Сикорский, 1889; В.И. Хмелевский, 1897; М.И. Пайкин, 1941), отмечается, что в эпоху Средневековья этой проблемой (как и многими другими во­просами науки) практически не занимались и, по существу, специальная литература по этому вопросу до начала XIX века не имеет большой теоретической и практической цен­ности. Начиная с XIX столетия интерес к проблеме значи­тельно возрос.

Еще в начале прошлого столетия французский врач Итар определил заикание как задержку речевых органов, при ко­торой могло иметь место развитие спазматического, судо­рожного состояния мышц, или состояние слабости и паре­зов (тонические и клонические компоненты заикания). Примерно в это же время Вудзен высказал мнение о том, что заикание возникает от недостаточности центральных реакций на мышечную систему органов речи, и предложил специальные гимнастические упражнения для речевых орга­нов. Colambat del Jzеге (1830) предложил системную клас­сификацию видов заикания, в основу которой он положил симптоматику нарушений периферического аппарата. Коломба выделил две основные группы: гортанно-тетаническую и губно-хореическую, которые, с небольшими измене­ниями, признаются и до настоящего времени.

В 40-х годах XIX столетия были проведены первые хи­рургические операции (Диффенбах, Бонне) с целью лечения заикания — подрезки уздечки языка или вырезания кусочка языка. Первоначальный эффект от вмешательства был по­ложительный, однако после формирования рубца дефект речи восстанавливался, и от этого вида вмешательства вско­ре отказались.

Здесь интересно отметить, что временное изменение по­тока обратной проприоцептивной иннервации со стороны мышц языка способно разрушить всю центральную патоло­гическую структуру возбуждения, обусловливающую заикание.

В 80-х годах основной интерес в проблеме заикания приобретают центральные механизмы, наиболее типичным отражением чего являются работы Kussmaul (1877), Gutzmann (1888). С точки зрения этих авторов, при наличии невротической предрасположенности в основе заикания лежит недостаточность (врожденная неполноценность) мо­торных центров дыхательных, фонационных и артикуляци­онных мышц, и само заикание расценивалось ими как спас­тический координационный невроз. Однако в последующем подход к заиканию как к результату органического пораже­ния Ц.Н.С. не подтвердился патологоанатомическими и гистологическими данными, и были сделаны попытки заме­нить понятие органической неполноценности понятием не­полноценности функционального порядка.

В 1889 г. И.А. Сикорский в монографии «О заикании» дал широкое и всестороннее описание нарушения речи при заикании. Последнее рассматривалось им как результат раз­дражительной слабости двигательного центра речи, ведущей к нарушению согласованности речевых движений и судоро­гам речевых мышц. Придавая большое значение в развитии заикания психическим факторам, И.А. Сикорский в прак­тике лечения заикания наряду с «гимнастикой речи» реко­мендовал воздействия психотерапевтического порядка. По глубине наблюдений этот труд представляет ценность и в настоящее время.

В 1909 г. в своей книге «О заикании» Д.Г. Неткачев раз­вивал другую точку зрения: заикание рассматривалось им как самостоятельный психоневроз, при котором имеет место судорожное функциональное расстройство речи, свя­занное с навязчивыми душевными состояниями (чрезмер­ная эмоциональность и постоянная боязливость). Основное внимание в лечении заикания Д.Г. Неткачев уделял психо­терапии.

Таким образом, постепенно складывалось представле­ние о заикании как о функциональном заболевании типа невроза.

Nadolegzny (1926) определил заикание как невроз ожидания, когда имеет место нарушение речи в результате кон­центрации внимания и страха перед ней. Froschels (1929) и Hoepfner (1925), считая главной причиной заикания нару­шения психики больного, связывали его с осознанной не­правильностью речи («болезнь воображения»). Нарушения психики, по их мнению, выражались в изменениях ассоциа­тивной деятельности больного, и поэтому само заикание определялось ими как «ассоциативная афазия».

Разработка проблемы заикания в нашей стране в совет­ский период шла главным образом в плане применения уче­ния акад. И.П. Павлова для выявления специфики наруше­ний при заикании, понимая его как невроз, функциональное нарушение, захватывающее не только речевую функцию, но и многие другие стороны деятельности человека. Подобный подход определил главное в решении вопросов, связанных с лечением и предупреждением заикания, а именно: примене­ние комплекса мероприятий, ставящих своей задачей одно­временное или последовательное воздействие на ряд нару­шений в организме, развивающихся в результате заикания. Однако все же следует отметить, что в большом количестве работ, посвященных вопросам заикания, имеется много и таких, в которых авторы ограничивались простым перенесе­нием, без их творческого развития, отдельных положений учения И.П. Павлова в область логоневрозов.

С.Н. Давиденков (1960), определяя заикание как невроз, обусловленный срывом высшей нервной деятельности, кон­статирует: «Учение И.П. Павлова о неврозах дало возмож­ность понять механизм происхождения заикания». Ведущее место в этиологии заикания автором отводится психотравме (испуг), общесоматическим заболеваниям, эндокринопатии, расстройству питания, инфекции, особенно коклюшу, и др. Сочетание этих вредностей может вызвать первичные проявления заикания — судорожные нарушения речи. В раз­витии этого недуга С.Н. Давиденков выделяет первичные и вторичные явления. Первые из них (судорожные нарушения речи и вегетативные реакции) при благоприятных условиях у детей младшего возраста могут исчезать, хотя не исключе­на возможность рецидива. При устойчивом (фиксирован­ном) заикании (у более старших детей и подростков) в ре­зультате эмоциональных наслоений развиваются вторичные явления (робость, конфузливость, угрюмость, застенчи­вость, повышение возбудимости, страх перед речью, явления вегетативного возбуждения; возникают «трудные» для про­изнесения звуки и слова, которые могут меняться и т. д.).

М.П. Блескина, М.Г. Васильева и И.М. Милаковский (1955) наблюдали в клинике 127 больных с выраженным за­иканием. Из этого числа 73 больных были с выраженными и резко выраженными невротическими нарушениями, 34 — со средней тяжестью заикания и выраженностью невроти­ческих нарушений, 20 — с невысокой степенью заикания и умеренно выраженными невротическими нарушениями. Ав­торы делают заключение, что тяжесть заикания находится в прямой зависимости от характера и выраженности невроти­ческих явлений. Отягощающими факторами в патогенезе этого страдания, по мнению авторов, являются: психоген­ные наслоения, общая астенизация организма, вегетатив­ные нарушения.

Л. Г. Первов (1967) определяет заикание как невротичес­кое состояние, связанное с психогенным фактором, разви­вающееся нередко на фоне соматически ослабленного орга­низма и мелких органических изменений центральной нервной системы; оно чаще возникает в детском возрасте, в период становления речи или при предъявлении к этой функции повышенных требований. Н.П. Тяпугин (1966), рассматривая механизм развития заикания, полагает, что при психической травме сильная эмоция страха вызывает у ребенка перенапряжение нервных процессов в коре голов­ного мозга и влечет нервный срыв. Эти патофизиологичес­кие явления прежде всего отражаются на особо уязвимой и ранимой области высшей нервной деятельности ребенка — на его речи, вызывая функциональные расстройства в дея­тельности речевой двигательной системы. При готовности ребенка к судорожному реагированию у него возникают на­рушения координации речевых движений с явлениями аритмичной и судорожной речи.

С.С. Ляпидевский и В.П. Баранова (1963) подчеркивают еще одну существенную сторону в развитии патологии, счи­тая, что возможной причиной возникновения заикания может быть состояние сигнальных систем. Вторая сигналь­ная система может быть временно ослабленной и, как сла­бое звено, терпит срыв при воздействии сверхсильных раз­дражителей. Авторы определяют заикание как патологичес­кий рефлекторный акт преимущественно в области речевых систем, закрепившийся на общем невротическом фоне больного.Б.И. Шостак (1963, 1967), анализируя механизмы заикания на основании литературных данных отечествен­ных авторов, также подчеркивает первичное нарушение нервных процессов на уровне коры головного мозга за счет срыва высшей нервной деятельности. В результате этого имеет место извращение индукционных отношений между корой и подкоркой, возникает слабость кортикальной регу­ляции подкорковыми образованиями, что приводит к нару­шению темпа, плавности и модуляции речи, появлению су­дорог в мышцах органов, участвующих в речи.

Наиболее подробно анализирует возможное нарушение в глубинных структурах мозга при заикании Зееман (1962, 1965). Когда у невропатически предрасположенных детей, по мнению Зеемана, дело доходит до постоянных симпто­мов заикания, у них формируется замкнутый круг психичес­ких и вегетативных патологических изменений. Страх перед речью как сильная эмоция разрушающе действует на про­цессы в субкортикальных областях и вегетативных центрах, которые затем обратным действием ухудшают нарушения корковых процессов. От страха перед речью (заикание) на­рушается нормальная деятельность стриопаллидума, и вследствие этого возникает гиперкинез и гипертония мышц голосового аппарата. При частом повторении этот патоло­гический процесс закрепляется как условная связь.

Таким образом, исходя из основного механизма наруше­ния — срыва высшей нервной деятельности в результате сильного эмоционального напряжения (например, страха), отечественные авторы выделяют несколько основных харак­терных особенностей в протекании нервных процессов у за­икающихся: возможность нарушения связи 1-й и 2-й сиг­нальных систем, нарушения координации в двигательной части речевой системы, нарушения нормальных взаимоотношений между протеканием нервных процессов на уровне коры головного мозга и его глубинными структурами.

Исторический опыт изучения заикания и его этиопатогенеза с позиций учения И.П. Павлова о высшей нервной деятельности (Флоренская Г.А., 1949; Давиденков С.Н., 1963; Ляпидевский С.С., Баранова В.П., 1963; Шостак Б.И., 1967; Зееман М., 1965 и др.) дает достаточно оснований для определения заикания как системного речедвигательного невроза, рассматриваемого в качестве синдрома общего невроза (Ушаков Г.К., 1972; Свядош А.М., 1982; Карвасарский Б.Д., 1980 и др.).

Имеются указания на то, что в этиологии системных неврозов у детей причинными факторами чаще всего являются «психические травмы шокового и субшокового характера», сопровождающиеся испугом, а также «длительные психотравмирующие ситуации конфликтогенного характера».

Большое значение в развитии невротических расстройств у детей ввиду особой уязвимости и ранимости системы (что относится и к речедвигательной) приобретают такие факторы, как наследственная отягощенность, резидуальная церебральноорганическая недостаточность, связанная с последствиями ранних (внутриутробных, пренатальных и постнатальных) органических поражений мозга, соматических заболеваний, ослабляющих психофизическое состояние ребенка, наличие невропатических черт и т.д.

Дальнейшие исследования показали необходимость выделения из группы «логоневрозов» заикания, возникающего у лиц с резидуально-органической симптоматикой. В 70-е годы ХХ века в отечественной психиатрии были предложены клинические критерии для разграничения невротических и неврозоподобных расстройств, и наметилась тенденция к разграничению заикания на невротическую и неврозоподобную формы, обусловленные разными патогенетическими механизмами. Тем самым была создана научная основа для разработки клинической типологии заикания.

В работах Асатиани Н.М. с сотр. (1978) указанная классификация проводится на основании клинико-физиологического исследования детей дошкольного возраста. Основное отличие невротического заикания от неврозоподобного сводится к тому, что при невротической форме в анамнезе заикающихся отмечается раннее и бурное развитие речи при хорошем развитии общей моторики. У детей этой группы наблюдается тесная связь с психотравматизацией и зависимость степени речевых расстройств от тяжести невротических проявлений. Характерным для этой группы, в целом, является обратимость речевых и невротических расстройств в результате комплексного курса лечения.

Основным признаком невротического заикания является психогенно-реактивное (острое, подострое или отставленное во времени) его начало у детей в возрасте 2-6 лет со своевременным или ранним речевым, интеллектуальным и моторным развитием. Отмечается, что появлению первых запинок в речи могут предшествовать соматическая ослабленность и общеневротические расстройства (нарушения сна, плаксивость, пугливость и т.п.) как соматического так и психогенно-реактивного генеза.

При неврозоподобном заикании, напротив, выявляется некоторое запаздывание в развитии речи, протекающее на фоне недостаточности моторных функций организма. Заикание обычно возникает постепенно и носит тяжелый характер. Комплексная терапия приводит к редукции психоорганических и неврозоподобных симптомов, расстройство же речи требует длительной коррекции.

Для данной формы заикания характерны монотонность и стабильность проявлений речевого дефекта. Отмечается медленное накопление словарного запаса, позднее и неполное освоение грамматического строя речи; прослеживаются отличия от нормы в организации просодической стороны речи. Имеются указания на то, что речевая функция в целом развивается патологически.

Помимо симптоматических различий в клинической картине у лиц с различными формами заикания, рассматриваются особенности динамики психопатологических и речевых расстройств, наблюдаемые в процессе лечения; выявляется высокая динамичность симптоматики, быстрое усвоение коррекционных и логоритмических приемов, большая податливость психотерапевтическим воздействиям больных с невротическим заиканием; у больных с неврозоподобной формой заикания обнаруживается стойкость, ригидность речевых нарушений, меньшая чувствительность к психотерапевтическим воздействиям и к логоритмической коррекции, к усвоению навыков саморегуляции.

Таким образом, современные представления о заикании предполагают использование дифференцированного терапевтического подхода к лицам, страдающим различными формами заикания. Однако, появившиеся в последние годы в нашей стране прогрессивные идеи в отношении разных клинических форм заикания и разработка их диагностических критериев не получили еще достаточного развития в практике. Наличие разных точек зрения на патогенез заикания, отсутствие глубоких теоретических обоснований и недостаточная эффективность методов реабилитации заикающихся свидетельствуют о необходимости продолжения углубленного всестороннего изучения феномена заикания и заикающихся как носителей этой речевой патологии.

Дата добавления: 2016-02-24 ; просмотров: 2877 ; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ

источник