Меню Рубрики

Навязчивые мысли при заикании

Заикание – множество разнообразных симптомов. Это спазматические задержки, нарушение темпа и ритма речи, логофобия, навязчивые мысли, приспосо­би­тель­ные уловки и т. д. Чтобы не растеряться в этом многообразии, мы постарались установить причинно — следственные связи между всеми проявлениями заикания и выделили главное, – «корни заикания», которые являются его фундаментом и причиной появления всех остальных симптомов:

— волнение, связанное с актом речи.

Составляющие этой триады взаимосвязаны и переплетены между собой. Вся симптоматика заикания легко прослеживается, исходя из этой триады, и борьба с отдельными симптомами заикания обречена на неудачу, если корни не устранены.

Обратимся к первому компоненту триады – спазматическим задержкам, которые, повторяясь в течение длительного времени, ведут свою разрушительную работу. Возникает нечёткая артикуляция, согласные утяжеляются. Чаще всего голосовой максимум переносится на согласные, гласные как будто цедятся сквозь зубы, что влечёт за собой хронические голосовые зажимы [1]. Появляется твёрдая атака звука, характерная для заикания. Если в норме, при мягкой атаке звука, челюсть расслаблена, между зубами, как при спокойном дыхании, образуется щелинка, а сама речь представляет собой спокойный озвученный выдох, то при заикании челюсть зажата, зубы стиснуты, либо, наоборот, челюсть раскрыта ещё до начала произнесения звука, а звуки буквально проталкиваются, преодолевая гортанный спазм.

Спазматические задержки и появляющаяся в связи с этим звукофобия приводят, особенно в моменты волнения, к постоянному ощущению трудных звуков и слов. В результате заикающиеся предчувствуют начало каждого трудного для них слова и, готовясь к его произнесению, делают паузу. Фраза теряет свойственную ей слитность. Создаётся впечатление, что заикающиеся говорят не фразами, а отдельными словами. Они настолько «привязаны» к «трудным» звукам, одни к гласным, другие к согласным, что предложения типа «Урок окончен», который любой нормально говорящий человек произнесет настолько слитно, что не будет ощущения границы слов, заикающийся произнесет раздельно «Урок /окончен». Заикающиеся также стремятся тщательно произнести два согласных звука в сочетаниях типа: «вот труба», «вот трамвай». Некоторые заикающиеся представляют «бегущую строку» из трудных слов. И характерно то, что именно заикающийся ребёнок на вопрос: «Что ты представляешь, когда произносишь слово «корова»?», — ответил: «Звук к».

Постоянное повторение трудных звуков, слов и ситуаций приводят к появлению предвкушения опасности, когда человек иногда даже задолго до акта речи уверен в том, что в данной ситуации данное слово не может сказать. Так появляются навязчивые мысли, которые являются одним из тяжелых симптомов заикания. Навязчивые мысли заикающихся по своей природе отличаются от навязчивых мыслей тяжелых невротиков и психически больных, у которых навязчивости не имеют реальной основы, поэтому навязчивости заикающихся нельзя лечить как невроз навязчивых состояний. При возникновении заикания первыми появляются спазматические задержки, и как следствие – навязчивые мысли. В процессе лечения чаще всего первыми уходят спазматичекие задержки, а за ними навязчивые мысли. При оценке результатов лечения необходимо учитывать эту особенность, не считая отсутствие спазматических задержек за окончательный положительный результат, так как в случае присутствия навязчивостей, результат нельзя считать устойчивым.

Спазматические задержки нарушают также синтагматическое паузирование. Если в норме паузы определяются смыслом, то у заикающихся они диктуются спазматическими задержками, которые прерывают речевой поток. А темп речи нарушается как в связи с необходимостью успеть передать нужную информацию между спазматическими задержками, так и в связи с волнением во время речи.

Одним из наиболее тяжёлых компонентов триады является желание скрыть дефект.

Фраза, которую предстоит произнести, образует в голове заикающегося нечто вроде слаломной трассы, где флажками обозначены вероятные запинки. В это время начинают срочно подыскиваться замены трудным словам, которые либо переставляются, либо убираются. Чтобы трудные сочетания звуков превратились в более «проходимые», во фразу вкрапляются лишние звуки, а иногда и слова. Зачастую все это происходит с ущербом для смысла произносимого, и часто, если фраза все-таки начала произноситься, «слаломист» оказывается в результате совсем не там, где он изначально желал оказаться. Да, в простых ситуациях дефект будет скрыт (можно и вообще промолчать, в конце концов), в сложных – результатом будет «детский лепет», вспоминать который впоследствии без стыда бывает невозможно (при защите диплома, например, когда вместо речи специалиста, прекрасно знающего предмет, получаем речь затюканного школьника средних классов): в любом случае «терапевтический эффект» собственной речи для заикающегося очевиден. Наличие приспособительных уловок утяжеляют картину заикания, уводя заикание внутрь. Видимо, по этой причине у людей, страдающих заиканием, наблюдается аномальная активизация зоны Брока при внутренней речи [2].

Желание скрыть дефект влияет и на многие невербальные компоненты речи. Возникает поза неуверенности: плечи сутулые, руки и ноги не спокойные, взгляд, бегающий и никогда не направлен на слушателя. Иногда заикающийся и хотел бы сыграть роль уверенного человека, но сыграть эту роль он не способен, поэтому вместо позы уверенного человека возникает поза напряжения: шея напряжена, подбородок в напряжении приподнят. Напряжённый взгляд направлен вниз, вверх или в сторону, но почти никогда на собеседника. Со временем такая манера речевого поведения становится привычной, заученной, и само появление такого взгляда и позы ассоциативно включает «программу» заикания еще до начала речи.

Э.Л. Носенко[3], характеризуя особенности речи нормально говорящих людей в состо­янии эмоциональной напряжённости, отмечает, что при этом у них изменяются моторно-поведенческие реакции (например, появляется тремор рук), происходят изменения в харак­тере протекания мыслительных процессов (ухудшается память, снижается пластичность мыш­ления и работоспособность). В моменты эмоциональной напряжённости изменяется био­электрическая активность мозга и физиологические показатели организма (частота сер­дечных сокращений, частота и глубина дыхательных движений, АД и т.д.). Все эти про­яв­ле­ния, характерные для нормально говорящих людей лишь в момент эмоциональной напря­женности, типичны для заикающихся. Состояние эмоциональной напряжённости во время речи принимает у них хронический, а значит патологический характер.

Э.Л. Носенко подчёркивает также, что при эмоциональной напряжённости в наиболь­шей степени страдают сложные действия, проявляется неспособность к воспроизведению сла­бо тренированных навыков и, наоборот, появляется склонность к закреплённым в преж­ней практике стереотипам. Поэтому во время лечения логопед и пациент должны учиты­вать, что если новые навыки не автоматизированы, то в момент эмоциональной напря­женности произойдёт неизбежный возврат к старой заученной программе, т. е. к заиканию.

Нужно особо подчеркнуть, что именно желание скрыть дефект провоцирует один из тяжелейших симптомов заикания – страх перед речью, волнение, связанное с актом речи, которые закрепляются постоянными речевыми неудачами. Волнение, в свою очередь, утяжеляет речь. Таким образом, возникает патологический замкнутый круг, из которого заикающийся выйти не может [4]. Волнение во время речи настолько постоянно, что иногда заикающи t ся его просто не осознает. Это постоянный фон их жизни. Волнение рождает мышечное напряжение, многие мышцы хронически напряжены. A . Лоуэн [5] так говорит об этом: «Каждая хронически напряжённая мышца пребывает в состоянии скрытого страха, но наиболее очевидным образом скрытый страх проявляется в сильно стиснутых зубах, в поднятых плечах, а также в общей зажатости, ригидности всего тела. О таких людях можно сказать, что они оцепенели от страха». Всё сказанное А. Лоуэном можно полностью отнести ко многим случаям заикания.

Одним из показателей психо-эмоционального состояния заикающихся является ускоренный темп речи. Интересны последние исследования темпоральных характеристик людей, страдающих психогенной депрессией с ведущим тревожным аффектом [6]. Для таких больных характерно значительное повышение темпа речи, сокращение длительности пауз и общего их количества во фразе. Темпоральные характеристики речи заикающихся тоже имеют высокую информативность, сообщая о внутреннем состоянии пациента. В процессе лечения заикающиеся помнят о необходимости замедления речи и стремятся его исполь­зо­вать, но им мешает внутренняя тревога. Необходимость замедлиться становится как бы насилием над личностью. Неумение использовать замедление травмирует пациентов; они жалуются логопеду на то, что в очередной раз «сорвались» с темпа. Если логопед не поймёт причину происходящего, он может дойти даже до прямых упрёков, обвиняя пациентов в нежелании лечиться. Это не помогает делу, а лишь снижает у них самооценку, порой до самоуничижения. Таким образом, понимая необходимость использования замедленной речи, мы должны знать, что её нельзя навязывать. Требуются специальные тренировки для снятия хронических мышечных зажимов и достижения спокойствия во время речи.

Волнение в значительной мере влияет на речевое дыхание, выдох укорачивается, а «сбитое дыхание» в свою очередь усиливает волнение. Мышечное напряжение ведёт к обездвиженности, отсутствию жестов и мимики, глаза «не говорят», резонаторные полости задействованы не в полном объеме, в связи с чем используется только верхнеключичный, зажатый, высокий, иногда дрожащий голос. Все это в свою очередь ведет к нарушению интонационной стороны речи: речь заикающихся монотонна, из речи исчезает подтекст[6,7].

Всё выше сказанное, а это ещё далеко не полный перечень нарушений при заикании, свидетельствует об объёме предстоящей работы. Спазматические задержки при этом, хоть и являются первопричиной возникновения симтомокомплекса заикания, в его клинической картине играют довольно скромную роль.

Если взглянуть на заикание несколько шире, то это явление, которое захватывает целый ряд функциональных систем организма, существенно искажая их работу. В соответствии с концепцией Н.П. Бехтеревой[8,9], его можно определить как устойчивое патологическое состояние (УПС). Согласно Н.П. Бехтеревой, УПС – «это приспособление индивидуума к существованию с изменившимися внутренними условиями. Причём, это приспособление происходит не путём восполнения поражённых звеньев из резерва мозга, а за счёт формирования нового гомеостаза, нового устойчивого состояния, обеспечивающего оптимально возможную в условиях болезни адаптацию к среде. Оно формируется при перестройке активности очень многих систем и структур мозга, в том числе исходно не поражённых».

Как мы думаем, в случае заикания УПС окончательно формируется в результате постоянного подключения лимбических структур к акту вербальной коммуникации, и сам акт речи, чего никогда не бывает в норме, становится эмоциогенным. Поэтому заикающиеся воспринимают свой дефект, в основном, не как судорожные проявления, а как состояние постоянной тревоги во время речи, тяжести произнесения слов, стеснения в груди, укороченного выдоха. В случае заикания можно говорить о рефлексе тревоги. Речевые судороги и обусловленные ими психологические изменения у заикающихся, сформированные в течение долгих лет жизни ведут себя как целостная система, которая стремится к самоподдержанию и самовосстановлению.

По Н.П. Бехтеревой, именно стремление системы к самоподдержанию и самовос­ста­новлению, является основной характеристикой УПС, при этом «условно-компенсаторные ре­ак­ции мобилизуются соответствующей матрицей долговременной памяти при любой по­пыт­ке его изменить». Отсюда сложность его преодоления. Это непосредственно относится и к заи­канию: если УПС – это адаптация организма к жизни в условиях болезни, то для заи­ка­ю­щихся остается одна возможность приспособиться к жизни с заиканием, — скрыть дефект.

Представление о заикании, как об устойчивом патологическом состоянии изменило наше отношение к методам лечения, прогнозу результатов и к распространённому мнению о рецидивах заикания.

Мозаичная картина многочисленных симптомов заикания может дать точное представление о том, чем является заикание для самого заикающегося, но оказывается ещё недостаточной, когда речь заходит о стратегии лечения. Всегда важно помнить о том, что борьбу нужно вести с УПС, а не с отдельными фрагментами мозаики, как бы привлекательно это ни виделось иногда. Если устранение спазматических задержек в речи на определённый период — задача относительно не сложная (послоговая речь, значительное замедление, гипноз и т.д.), то бороться с УПС очень и очень не просто. Думаем, что именно этим определяется стойкое мнение, что заикание — постоянно рецидивирующее заболевание, что оно практически неизлечимо. Здесь отметим только, что если пытаться устранять любые отдельные нарушения, характерные для заикания, то рецидивы неизбежны.

В то же время весь опыт нашей практической работы позволяет утверждать: заикание излечимо, если выбрать правильную стратегию лечения и бороться не с отдельными его проявлениями, а поставить целью сформировать новое нормальное устойчивое состояние, которое свободно от всех элементов заикания и также способно к самоподдержанию и самовосстановлению, как любое устойчивое состояние. Причём, оно будет ещё более устойчивым, поскольку нет никакой мотивации для его изменения.

1. Жинкин Н.И. Механизмы речи. – М., АПН РСФСР, 1958.

2. L.De Nil and H.G. Bosshardt Studying stuttering from neurological and cognitive information processing perspective. Proceedings of the Third World Congress of Fluency Disorders in Nyborg, Denmark, pp 53 – 59, 2000.

3. Носенко Э.Л. Особенности речи в состоянии эмоциональной напряженности. – Днепропетровск, 1975.

4. Шкловский В.М. Психотерапия в комплексной системе лечения логоневрозов (Руководство по психотерапии). Под ред. В.Е. Рожнова. – М., 1974.

5. Лоуэн А. Радость. — Минск, 1999.

6. Когновицкая Т.С. Частота основного тона голоса у детей страдающих заиканием. – В сб. Вопросы патологии голоса и речи, НИИЛОР, М., 1983.

7. Арутюнян Л.З. Как лечить заикание. – М., 1993.

8. Бехтерева Н.П. Здоровый и больной мозг человека. – Л., Наука, 1988.

9. Бехтерева Н.П., Кабарова Д.К., Поздеев В.К. Устойчивое патологическое состояние при болезнях мозга. – Л., Медицина, 1978.

опубликовано в журнале «Школьный логопед» 4(13), 2006г.

источник

В возрасте двух лет (как только начал говорить) у меня появилось заикание. По словам мамы, все началось после того, как меня отдали в детский сад. Я не плакал, не хныкал, просто стал постоянно молчать, а когда начал говорить, появились запинки, которые переросли в логоневроз.

Сейчас мне 26 лет. Какого-то основательного лечения я не получал: лечение гипнозом, у невролога, у логопеда — все делалось без особого энтузиазма. В школе был полнейший ад (постоянные издевки, насмешки, устные ответы), и я был очень замкнутым, забитым и молчаливым, избегал шумных компаний, людей. В это время была постоянная депрессия, апатия, мысли о суициде, мысли о своей неполноценности. Круг общения был очень узкий, можно сказать, что общения толком и не было. И это депрессивное состояние не покидает меня и сейчас.

И вот недавно, может полтора года назад, я начал замечать за собой некоторые особенности:

— Например, когда я выхожу из дома, мне нужно определенное количество раз дернуть ручку двери и когда уже выйдя из дома, шел по улице, то в голову приходили мысли о не выключенном утюге/свете/телевизоре, и эти мысли были настолько мучительны и назойливы, что я возвращался домой, проверял все приборы по несколько раз, дергал ручку двери определенное количество (считая вслух количество раз). Если я ухожу последний с работы, то несколько раз обхожу весь офис, несколько раз проверяю все приборы, несколько раз дергаю ручки двери;

Читайте также:  Актерское мастерство от заикания

— Потом появились мысли не очень хорошего характера, например, если я видел нож, лежащий на столе и рядом сидящего человека, то появлялись мысли о том, что я могу причинить боль этим ножом человеку. Либо когда я держал ребенка на руках, то в голове появлялись мысли, что я могу причинить боль ребенку, и таких примеров много;

— бывают дни, когда наступает состояние, когда хочется расставить по местам, в определенном порядке (бумаги на столе, книги на полке, посуда на кухне), и состояние такое сопровождается каким-то «зудом» во всем теле, и после совершение этих манипуляций, «зуд» прекращался.

Все мои попытки поделиться с окружающими людьми заканчиваются неудачно, потому что люди всерьез не воспринимают эти вещи.

Во многих случаях, заикание уходит на второй план, когда появляются эти мысли, а когда проблема заикания смешивается с этими проблемами, то наступает полная апатия ко всему и ко всем, в том числе к семье, к учебе.

Справляться самому у меня не получается, а куда обращаться за помощью даже и не знаю.

Автор вопроса: Ильгам Возраст: 26

Сразу хочу сказать, что лечение в Вашем случае может быть вполне эффективным как со стороны логоневроза, так и со стороны невроза навязчивых состояний, его еще называют обсессивно-компульсивное расстройство(ОКР). И получить адекватную помощь Вы можете обратившись либо к специалисту психотерапевту, либо даже психологу, работающему с подобными расстройствами. Важно только Ваше желание разобраться с причинами, которые способствовали его появлению и нагнетанию в настоящее время.

Если не возражаете, а думаю Вы не против, могу предложить Вам несколько возможных вариантов как возникновения так и усложнения симптомокомлекса, который сложился на сегодняшний момент.

Существует несколько гипотез по поводу возникновения ОКР. Я принципиально не рассматриваю биологические факторы, поскольку это прерогатива медиков. Что же касается психологических причин, то здесь большинство исследователей склоняются к тому, что причина кроется в острой психотравме или длительном воздействии стрессовой ситуации на человека. За наличие глубокой психотравмы говорит и наличие такой проблемы, как логоневроз, который иногда сам является результатом воздействия на неокрепшую еще психику ребенка. При этом для окружающих сама «первична» такая психотравма может быть не оценена как таковая. Очень часто она связана с изменением привычного для ребенка окружения, с недостаточной поддержкой его близкими, с ощущениями опасности от окружающего мира, где ему приходится находится. То, что логоневроз имеет в своем течении такие явления как повторение некоторых действия, в данном случае сложности с плавностью речи сопровождаются повторными попытками закончить начатой слово или даже слог, чтобы довести до окружающих свои намерения, мысли, желания, сообщения, то, добавление к симптомам нарушения способности психики самостоятельно справиться с последствиями стресса еще и ОКР, практически, можно считать вопросом времени., поскольку оба эти невроза используют в своем действии некую цикличность в попытках удачно справиться с внутренним напряжением.

То, что логоневроз застал Вас в периоды становления Вас как личности, понятное дело, не добавило Вам уверенности в своих силах и способностях справляться с трудными ситуациями с выигрышем лично для себя. Скорее наоборот, он усложнял Вам возможность обрести эту уверенность, приводил к дополнительной, а иногда и добровольной изоляции от других в те моменты, когда Вам это было особенно необходимо. И, конечно, этот период никак не способствовал тому, чтобы психологическая травма, полученная Вами в раннем периоде Вашей жизни была изжиты и переработана Вашей психикой. Поэтому сомнения и опасения, которые могли возникать в Вашей жизни из-за совершенно разных ситуаций в Вашей жизни просто не могли нее «притянуть» еще один невроз, который питается ими – ОКР. Ведь это расстройство чаще всего начинается с того, что человек теряет уверенность в себе, начинает сомневаться в своих силах и возможностях сделать все, ка нужно и что нужно. Потеря доверия к себе сопровождается перепроверкой простых ежедневных действий – выключения электро- или нагревательных приборов, проверка дверей, окон на предмет их закрытия, постоянная проверка документов и их наличия, перепроверка написанных текстов, вычислений и т.п. А дальше – по схеме: появление навязчивых мыслей и страхов, появление различных фобий, навязчивые мелодии или счет, неадекватный перфекционизм, «паразитные» навязчивые движения частями тела или самоповреждения. Причем чем дольше человек не обращается за помощью, тем больше симптомов начинает демонстрировать ОКР, приводя к замысловатым комбинациям перечисленных выше проявлений.

Но весь этот симптомокомплекс можно отсечь и выбросить из своей жизни, причем вместе с логоневрозом, поскольку есть подтверждение их общей природы в Вашем описании их проявлений в Вашей жизни, раз и навсегда! Ну, наверное, на счет «раз» я все-таки погорячилась! Но в процессе работы со специалистом, возможно, в комплексе и медициной, Вы сможете распутать этот клубок своих проблем, разобравшись с его причинами и проанализировав их воздействие на Вашу психику в процессе развития. И именно в лечении таких неврозов сейчас есть очень положительная результативность психотерапии. Поэтому, не откладывайте в долгий ящик, а ищите специалиста либо по месту своего жительства, либо на просторах интернета, благо сейчас есть и такая возможность, и у Вас обязательно получится сделать Вашу жизнь более комфортной как для себя, так и для своего окружения.

С уважением, Елена Гладкова

Р.С. Посмотрела значение Вашего имени. Нашла много разного, но мне отозвалось – вдохновение, тот , кто дает духовную силу. Так что у Вас точно все получиться!

источник

Многие авторы, занимающиеся изучением логоневроза, сообщают о заболеваниях, которые часто сопутствуют заиканию. Некоторые даже приводят некие статистические данные, впрочем, лишенные доказательной базы и являющиеся во многом всего лишь предположением. Например, по информации, приписываемой сербскому логопеду Мирославу Зееману, а так же другим неизвестным специалистам, среди всех заикающихся наблюдается:

  • Экстрапирамидная недостаточность, нарушения работы центров мозга, отвечающих за двигательную активность у 80%
  • Нарушение венозного оттока головного мозга у 60%
  • Гипотония мышц, а так же признаки раннего остеохондроза и другие нарушения шейных отделов позвоночника у 50%
  • Плоскостопие, нарушение осанки и сколиоз у 50%
  • Вертебро-базилярный синдром и ослабление кровотока позвоночной артерии у 40%
  • Вегетососудистая дистония и нарушения вестибулярного аппарата у 20%
  • Повышенное внутричерепное давление у 20%

Для получения этих данных не проводились достоверные клинические исследования и во многом эти данные ошибочны.

С другой стороны, путем сопоставления этих данных и известной на сегодняшний день информации о физиологии заикания, особенностях его нейрофизиологии, а так же причин его возникновения, можно говорить об их частичной правдоподобности.

Например, нарушения гемодинамики мозга, экстрапирамидная недостаточность и вообще нарушение кровотока мозга, а так же отдельных его участков, вполне вписываются в картину механизма заикания. Правда, по такой же логике данный список можно продолжить наличием эпи-активности на ЭЭГ, встречающейся у 5-10% заикающихся людей. Или наличием других энцефалопатий, встречающихся еще реже.

Поэтому без должной и тщательной диагностики заикания, не стоит делать выводы о наличии или отсутствии у себя данных патологий. Тем более, что подавляющее большинство заикающихся не имеет их вовсе, так как их заикание исключительно психогенное. Между тем, психогенное заикание не противоречит экстрапирамидной недостаточности или дисбалансу нейромедиаторов в определенных участках головного мозга, которые вовлечены в вербализацию.

Иногда среди заикающихся любого возраста наблюдаются симптомы различных психических расстройств. Важно понимать, что обычно они являются именно сопутствующими и не относятся ни к причинам, ни к следствию заикания, но могут потенцировать и усиливать выраженность заикания. Среди них можно выделить:

  • Эпизодическая пароксизмальная тревожность (панические атаки) – классическое психическое расстройство, представляющее собой периодические, мучительные приступы сильного страха и тревоги, сопровождающиеся соматическими нарушениями в виде учащения сердцебиения, дыхания, ощущения боли, удушья и тошноты. Характерной чертой панических атак является их непредсказуемость – возникают спонтанно и не ограничены набором определенных инициирующих условий. При данном расстройстве необходимо применение препаратов. Вообще панические атаки могут быть самостоятельным симптомом многих других заболеваний и иметь органическую патологию головного мозга, а в ряде случаев природа этого расстройства тоже психогенная.
  • Обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР) – психическое расстройство, характеризующееся непроизвольным появлением навязчивых или пугающих мыслей, так называемых обсессий. Более того, человек с ОКР постоянно и безуспешно пытается избавиться от иррациональной тревоги навязчивыми и утомительными действиями, их называют компульсиями, которые зачастую напоминают своеобразные ритуалы, которые все равно не приносят удовлетворения или результата.

Причем вариаций проявления ОКР существует великое множество – с преобладанием или обсессий, или компульсий. Среди примечательных навязчивых мыслей могут быть образы о причинении физического вреда своим близким, навязчивые опасения насчет функциональности своего организма или о том, что все вокруг очень грязное и опасное. Сюда же можно отнести постоянно напоминающий о себе страх, что человек находится не с тем супругом или партнером, повторяющиеся и навязчивые мысли сказать или сделать что-либо крайне неуместное или аморальное, и так далее. Список очень большой, причем эти проявления могут долгие годы не диагностироваться и считаться вполне привычными для человека. Тем более, что ОКР может носить как хронический, так и эпизодический характер.

Среди разнообразных компульсий можно выделить сильное стремление к полной изоляции, к чрезмерной чистоте и чрезмерному порядку, к неразборчивым сексуальным связям, компульсивное переедание или похудение, стремление к постоянным физическим нагрузкам или к риску, азарту, а так же к причинению себе физического вреда, и так далее. Виды компульсивного поведения могут быть вполне безобидными, но в совокупности с навязчивыми мыслями (которые отличаются негативностью) порой достаточно мучительны для человека.

Интересно, что заикание и обсессивно-компульсивное расстройство имеет много общего.

Особенности течения ОКР в общих чертах отражают суть тяжелых форм заикания, когда у человека существует навязчивая мысль о своем заикании и логофобия (только здесь помимо мысли и страха есть и физическое проявление речевых судорог). Также в заикании существует компульсивное поведение в виде избегания речевых ситуаций и использования эмбол (не имеющие смысла звуки, которые облегчают речь) либо других речевых ритуалов, которые могли бы облегчить речевые судороги.

Простым языком, заикание, как и ОКР, представляет собой замкнутый психологический комплекс из навязчивой иррациональной мысли, страха или фобии и навязчивого иррационального действия, направленного на разрешение или избегание этой мысли, страха или фобии.

Такие психические расстройства характеризуются формированием различных дополнительных фобий, причем в случае с ОКР состояние заикания тяжелее. При наличии заикания ситуация усугубляется и предрасполагает к появлению сложных психологических комплексов, связанных с речью. Важно провести тщательную диагностику, поскольку при панических атаках и обсессивно-компульсивном расстройстве требуется дополнительная терапия лекарственными препаратами и направленная психотерапия.

Кроме перечисленных психических расстройств заикание может возникать на фоне более серьезных заболеваний. Причем во всех случаях наблюдается сходство патогенеза заикания и этих заболеваний в виде нарушения баланса нейромедиаторов, например дофамина, серотонина, ГАМК и прочих. Соответственно, при различных психических заболеваниях применяются препараты, которые могут быть эффективными и при заикании. Подробнее об этом читайте в статье о нейрофизиологии заикания.

Эпилепсия является возможным сопутствующим заболеванием при заикании, которое нужно диагностировать в первую очередь. Не смотря на то, что больше чем в 90% случаев диагностика эпиактивности при заикании дает отрицательный результат, очень важно удостовериться, что эпилепсии действительно нет.

Очаги эпиактивности головного мозга, когда эпилепсия при заикании выявлена, прямым образом влияют на работу речевых центров, потенцируют, усиливают заикание. Очаги патологического возбуждения могут затрагивать речевые центры, нарушая их функциональность. Поэтому лечение заикания при обнаруженной эпилепсии необходимо начинать с лечения этой самой эпилепсии. Чаще всего эффективной является правильная фармакотерапия эпилепсии, что в свою очередь всегда снижает и выраженность заикания.

Вы должны понимать, что эпилепсия не всегда проявляется явно в виде сильных приступов. В ряде случаев эпилепсия протекает вовсе без заметных судорог, поэтому каждый заикающийся должен пройти обследование ЭЭГ в любом возрасте, даже если нет подозрений что эпилепсия действительно есть. Тем самым вы облегчите себе работу над полным избавлением от заикания.

Это относится к заикающимся любого возраста, однако обращаем особое внимание, что чем раньше эпиактивность мозга будет диагностирована, тем раньше можно будет начать ее направленное лечение — а это во всех случаях напрямую повлияет на речь ребенка. Кстати, последние исследования позволяют предположить, что при эпилепсии наблюдается уменьшение толщины серого вещества коры головного мозга, а так же уменьшенный обьем серого вещества подкорковых отделов мозга, особенно в правом таламусе, который передает сенсорные и моторные сигналы и тоже участвует в связи и работе речевых центров. То же самое наблюдалось при эпилепсии и с участками моторной коры. Подобные структурные изменения могут быть настолько слабыми, что только исследование с большой выборкой (было проведено МРТ-сканирование мозга 2149 человек с эпилепсией и 1727 здоровых людей из контрольной группы) может быть показательным и дать интерпретируемые результаты. Это исследование является репрезентативным и с большой долей вероятности показывает общие закономерности структурных и функциональных нарушений при эпилепсии. Причем, как показало исследование, чем значительнее эти структурные изменения, тем сильнее проявлялась эпилепсия. Все то же самое нужно относить и к заиканию, особенно если очаги патологического возбуждения затрагивают речевые центры. Однако при эпилепсии речевые центры могут вовсе не иметь нарушений, все зависит от локализации очагов эпиактивности.

При любых формах эпилепсии, на фоне которой в том числе может проявляться и усиливаться заикание, прямо показаны противосудорожные препараты, то есть антиконвульсанты. Эффективная фармакотерапия эпилепсии должна подбираться индивидуально вашим врачом. Чаще всего эффективны препараты вальпроевой кислоты.

Кроме того, в апреле 2018 года управление FDA США дало разрешение на регистрацию нового препарата для терапии тяжелых форм эпилепсии у детей, на основе каннабидиола. Данный препарат, прошедший успешные клинические исследования у детей старше двух лет, позволял снизить частоту приступов почти на 50%. Таким образом это будет первый препарат из медицинской марихуаны, доказавший свою эффективность при эпилепсии, который будет зарегистрирован. Интересно, что производные каннабидиола по разному влияют на заикание у разных людей: у одних выраженность судорожности речевых мышц снижается, а у других наоборот повышается, о чем сообщают наши подписчики. Во многом временное ухудшение речи после применения тетрагидроканнабинола связано с неправильной дозировкой, которая используется при его немедицинском применении: препарат, который одобрило FDA для лечения эпилепсии у детей, имеет концентрацию менее 0,1%, что гораздо меньше обычно употребляемых в рекреационных целях количеств этого вещества. Не менее важной является чистота препарата, отсутствие вредных примесей и правильный курс применения. Поэтому еще раз предупреждаем, что неконтролируемое употребление любых наркотических средств может представлять большую опасность для здоровья и усугубить состояние.

Читайте также:  Афобазол помогает при заикании

Различия парциальных и генерализованных приступов хорошо видны на ЭЭГ.

Очаги патологического возбуждения при фокальной (парциальной) эпилепсии могут находиться в отдельной, специфической зоне одного из полушарий. Генерализованные приступы, когда очаги возбуждения затрагивают многие отделы мозга, могут быть судорожные и бессудорожные, например довольно распространенные абсансы. Вне зависимости от типа эпилепсии, даже если она протекает без судорожной активности в виде абсанс приступов, это напрямую влияет на речь и может являться причиной заикания.

1) К вам уже обращались люди с вопросами о детской генерализованной абсанс эпилепсии. Сыну 8 лет. Нам поставили такой диагноз совсем недавно, до этого постепенно появилось заикание, ребенок мог заикаться некоторое время, а потом говорить нормально. У нас такой вид эпилепсии, который можно просто не заметить, проявления были незначительные, самое заметное это как раз заикание. Несколько месяцев принимали препарат депакин, сначала результаты были не так заметны. Но сейчас речь стала намного лучше, как нам и говорил врач, депакин убирает судорожность. Проходим дополнительные исследования, как мне сказали, будут назначать другие препараты и физиотерапию.

2) Дефект нахлынул снова. Снег растаял и растаяла моя уверенность в себе. Не знаю почему и как, но даже в самых простых ситуациях я вообще ничего не могу сказать. У меня бывают такие моменты в жизни, что говорить становится очень тяжко, но через определенный промежуток времени это проходит и я чувствую себя хорошо. Но сейчас, у меня внутри какая-то слабость, как представлю, что отвечаю на паре, так все, какое-то волнение и панические атаки наступают. Как это контролировать — не понимаю. Раньше хоть контролировать мог, сейчас вообще какая-то жуть. Как будто мое внутреннее «Я» живет само по себе в таких моментах. Я пытаюсь себя успокоить, но доходит до того, что аж руки трясутся. На заикание мне практически похер, а вот на эту нервозность нет.

При составлении статьи использована информация:

источник

Логофобия или страх говорить — это навязчивый страх речи при тяжелых нарушениях речи, чаще всего при заикании. Говорящий испытывает чувство стыда перед своим дефектом речи, беспокоится о том, какое впечатление произведёт на окружающих, боится запнуться.
При возникновении логофобии у человека формируется неуверенность в себе, снижается самооценка. Постепенно сужается круг общения, ограничивается зона комфорта. Это, в свою очередь, является фактором возникновения психоэмоционального напряжения, которое может как усиливать заикание или саму логофобию, так и вызывать другие расстройства невротического круга.

Как правило, логофобия развивается в следующем порядке:

  • Страх при говорении (непосредственно в ситуации речи);
  • Страх при приближении ситуации (ожидание неудачи);
  • Страх при мысли о ситуации (возможно, ситуации и не будет, но страх уже есть).

В клинической картине заикания логофобия занимает определенное место. Выделяют три основные формы заикания. Для каждой из форм логофобия имеет своё значение.

Данный тип заикания вызван психогенными причинами, т.е. психотравмой острого (например, испуг) или хронического характера. В данном случае страх речи является одним из основных механизмов, поддерживающих нарушение речи. Вызванный психотравмой, логоневроз формирует страх говорения, который, в свою очередь, является вторичным фактором появления заикания в ситуации волнения. Чем больше человек боится, тем сильнее заикается. Чем сильнее заикается — тем сильнее боится. Постепенно формируется порочный круг. Подтверждением того, что логофобия (вторично) провоцирует заикание, служат примеры, когда дома в комфортной привычной обстановке с близкими людьми человек перестаёт заикаться. В ситуации же общения с незнакомыми людьми, выступлений на публике заикание усиливается.

  • Неврозоподобное заикание

Возникает в результате сосудистых, органических и других поражений центральной нервной системы. При такой форме заикания также может возникать логофобия. В данном случае логофобия будет усложнять общую картину и снижать эффективность лечения. При длительном развитии логофобии такое заикание может перетечь в следующую форму:

  • Смешанное заикание

Это по сути «два в одном», когда первично заикание диагностировалось как неврозоподобное, но со временем при воздействии дополнительных стрессовых факторов на ослабленную нервную систему возникло невротическое «наслоение». Такое заикание имеет характеристики обеих форм заикания. Поддаётся коррекции сложнее, чем первые два. Безусловно, не последнюю роль в формировании такой двойственной природы заикания играет логофобия.

Поскольку мы имеем дело с двумя компонентами заикания — эмоциональной реакцией личности на дефект речи и самим дефектом речи, терапия должна осуществляться в двух направлениях:

  • Нормализация темпа, ритма и плавности речи, уменьшение речевых судорог. Это работа с логопедом-дефектологом — над функционированием артикуляционного, голосового, дыхательного аппарата. При необходимости (как правило, при неврозоподобной форме) — сопровождение врача-невролога.
  • Гармонизация психоэмоционального фона, избавление от иррационального страха говорения. Это преимущественно психологическая часть работы, поэтому ее осуществляет квалифицированный психолог или психотерапевт.
  • Высокую эффективность при логофобии показывает метод Томатис, так как избавляет клиентов от чувства тревожности, что очень важно при коррекции данного нарушения.

Следует помнить, что это лишь общая базовая схема лечения заикания в Санкт-Петербурге. Соотношение компонентов терапии будет меняться в зависимости от формы заикания. А достоверно определить ее может только квалифицированный логопед-дефектолог при тщательной диагностике. Он же даст направление к врачу-неврологу и к психологу, если это будет необходимо.
Для коррекции логофобии или страхе говорить запишитесь на консультацию к специалисту по телефону (812) 642-47-02 или заполните форму записи на сайте.

источник

Заиканье, как не позволение себе быть

Симптом заикание – бывает врожденным и приобретенным.

Это значит, что он может квалифицироваться и ка заболевание и как симптом.

Причины заикания различные. Психолога же интересуют психологические причины.

И поэтому я рекомендую при таких обращениях консультации педиатра, невролога, сделать снимок головного мозга по назначению врача.

В случае положительных результатах клинического обследования – добро пожаловать в увлекательную страну «Психологическое Исследование».

Само исследование и способы и причинно-следственные связи всегда сугубо индивидуальны.

Понятно, что, при обращении с детьми – работаем и с семьей ребенка.

От семьи (все, кто живет с ребенком) зависит половина успеха – от их терпения, любви, готовности к само изменению.

Соответственно, родителям даются рекомендации — сообщить об особенностях обращения педагогов с их ребенком и в стенах школы, спортивной секции, кружка по интересам.

Заиканье, в случае психол.травмы — это внешний способ организма к самосохранению и как способ избавления от сверх напряжения по причине излишней и длительной тревоги.

Тут требуется разделить психологическую травму на

В 1 случае это явные причины испуга – собака, пьяный сосед, драка, смерть….автомобильная авария, похороны….То есть – ребенок об этом помнит.

Во 2 — это могут быть вытесненные ситуации.

С вытесненными ситуациями работать сложнее и дольше. Причина вытеснения связана со значимостью ситуации. Значимость ситуации определяется значимыми родственными связями, значимыми отношениями с близким окружением ребенка или же со стыдом и унижением его личности. То есть, здесь страх зашкаливает. Стыдно признаться…вспомнить…лучше забыть.

Либо же, когда не оглушительная психол.травма продолжается очен долго. Это травма не явная и тем труднее определяется, как травма (вроде бы ничего особенного – задирать ребенку юбку каждый раз и поглаживать ягодицы, специально привела пример для понимания значимости). Но ребенок не может четко сказать, что это плохо. И даже, когда он решается пожаловаться маме-папе на брата (к примеру) – на словах это выглядит безобиднее (если «глухие эмоционально» родители).

Поэтому травма зреет-зреет…невроз накапливается и ребенок постепенно начинает запинаться…заикаться…все больше…сюда, порой, присоединяются тики и навязчивые движения-фразы….хорошо, что не в голове… «пока еще молод».

Таким образом, заикание иногда проявляется в форме запинания.

И все равно — это указывает на внутреннюю тревогу, конфликт, на зависшие Вопросы без ответов. Ребенок растерян, подавлен, крайне не уверен.

Хотя внешне это не всегда явно заметно.

Когда же начинаем проводить психологическое обследование сказкотерапией, диагностикой на тревогу в норме-отклонении от нормы, тестированием, проективными методиками, рисунком (и др. – МАК) – эта напряженность выявляется. Впрочем, она выявляется и внешне поведенчески для опытного специалиста.

Когда мы смотрим семейную историю – то часто выявляются изначальные предпосылки к тревоге, а значит и способу «выброса» тревоги с помошью заикания.

Например, выявляется, что родители дали вместо мальчика девочку. Да так явно! С такой тревогой. И малыш всю сознательную жизнь об этом слышит. И даже его пытаются переодеть и бабушка называет «Ты моя девочка…как девочка…и все вокруг то же самое! И на дне рождении и в кругу семьи и за столом и на прогулке….

И вот уже старший брат дразнит «Девчонка!».

И ребенок теряется…кто он? Он, еще не научившись отстаивать свои личные границы – уже не понимает себя. Он же мальчик….но значимые люди хотели не его а девочка. А он не девочка. И он теряет себя в себе. Н он же живой! И тревога от потери себя нарастает….

Однажды организм не справляется с тревогой и начинает разблокировать ее внешними проявлениями – грызущими ногтями, ковыряньем в носу, тиками, запинанием….

Или, еще хуже, когда используются попытки избавиться от ребенка.

А так же причиной заикания могут быть мысли о нежелании ребенка в форме неприятия и ненависти (как мешающему жить свободной жизнью, ходить на дискотеки, крутить романы, высыпаться).

Также – не восприятие своей роли Мамы.

Так же мысли к отцу ребенка – с ненавистью о нем и проекцией на малыша.

Так же — не приятие своей Личности, не любовь к себе, сверх неуверенность, презрение к себе.

Так же — плохая история семейного рода.

Собственно, во всех этих случаях, в дальнейшем возможны и наиболее вероятностны различные психические отклонения и даже нарушения.

Одна из которых – заикание.

Отмечу, что особенность описанных причин в том, что они могут проявлять себя не сразу, а постепенно.

Эта постепенность дает возможность исправить ситуацию и не довести ее до негативно актуальной.

Если же ребенок растет с этими предпосылками к тревоге и они не перекрываются положительными чувствами, то возникает напряжение.

Потому что для малыша родители святы, всегда правы. И когда он не соответствует –у него возникает тяжкое чувство вины, тревоги, страха.

И еще хорошо, что он не разучился чувствовать, как в случае с явными страхами собак…

В случае неявных страхов – он научается бесчувствию, чтобы было легче и выносимее существовать.

Например — быть мальчиком под обстрелом желаний видеть его девочкой.

Дети слышат послания родителей еще в дородовом (с момента желания-нежелания ребенка родителями, даже мысленно) и перинатальном (с 28-й недели беременности по 8-й день жизни ребенка). И, услышав желание запрос на девочку и последующее разочарование мальчиком — такому мальчику лучше молчать , с омошью нарушения речи. Либо — вести себя, как девочка, быть слабым. Собственно, с помошью заикания-запинания можно и помолчать чаще и позволить себе быть слабым. А заодно и получить больше любви и внимания именно себе — позволив БЫТЬ самим собой, а не тем, кого ждали и хотят даже теперь его родители.

Ребенок начинает сам себя не признавать таким как он есть – вслед за своими родителями (которым верит всеобьемлюще). И они действительно, часто любят его, сильнее, чем других детей. И жалеют его и себя…Себя – за то что не получили девочку, его – за свои ожидания. И у них тоже возникает чувство вины перед этим ребенком – что вместо него ждали девочку. И родительскую вину копирует их мальчик-девочка…и замкнутый круг!

Кругом виноватые! И как тут быть? Родители-то способны это вынести а малыш –нет! Вот и отдувается за всех. Берет на себя весь удар. Молодой – выдержит, справится.

Часто люди, действительно, сами справляются со своим заиканием…долго, не легко…постепенно….Но чего это им стоит! Об этом знают они сами.

Поэтому главной целью психолога является – заменить страхи уверенностью, само приятием себя любого.

А задачами для достижения этой цели:

— поведенческие способы снижения тревоги

— релаксационные способы нормализации тревожного состояния

— дыхательная гимнастика на снижение физиологического напряжения в организме и активацию энергии

— наполнение энергией с помошью специальных упражнений (самостоятельно, в том числе)

— семейная терапия, как формирование новых навыков взаимоотношений в семье

— логопедические приемы артикулирования и проговаривания фраз и предложеий

— обязательное ежедневное пение совместно с родителями (пение расслабляет напряжение и контроль, позволяет растягивать слова и фразы, регулирует дыхательную систему — что предотвращает запинание и закрепляет положительный опыт)

— проявлять активно желания

— перестать жалеть и опекать

— перестать сравнивать (с более успешными сверстниками, братьями-сестрами)

— когда требует ситуация – говорить четко и коротко , чуть в повелительном выражении

— проговаривать все свои просьбы к ребенку медленно, четко

— самим быть веселыми, больше улыбаться

— попросить важных людей в жизни ребенка обращаться с ним,, с учетом его особенностей

— упор сделать на положительные качества и способности ребенка

Читайте также:  Афобазол помог от заикания

Все это позволит растущему человеку с легкостью преодолеть сложный период….минимизировать его ……..исправить его.

И быть-быть-быть, несмотря ни на что!

Алгоритм работы с заиканием в следующей статье Алгоритм работы с заиканием

источник

Автор подробно разъясняет, что вся сложная симптоматика заикания (звукофобия, приспособительные уловки, навязчивые мысли и т.п.) являются следствием этой триады.

Заикание захватывает целый ряд функциональных систем организма, искажая их работу, что в результате приводит к формированию устойчивого патологического состояния (УПС), основной характеристикой которого является стремление к самоподдержанию и самовосстановлению при любой попытке его изменить. Бороться с УПС не просто. Именно этим определяется стойкое мнение, что заикание – постоянно рецидивирующее заболевание.

Однако опыт практической работы позволяет утверждать, что лечение заикания без рецидивов возможно, но только в том случае, если бороться не с отдельными проявлениями заикания (например, спазматическими задержками), а устранить все его «корни» и взамен старому УПС сформировать новое устойчивое состояние, свободное от всех элементов заикания.

Заикание – множество разнообразных симптомов. Это спазматические задержки, нарушение темпа и ритма речи, логофобия, навязчивые мысли, приспособительные уловки и т. д. Чтобы не растеряться в этом многообразии, мы постарались установить причинно — следственные связи между всеми проявлениями заикания и выделили главное, – «корни заикания», которые являются его фундаментом и причиной появления всех остальных симптомов:

Составляющие этой триады взаимосвязаны и переплетены между собой. Вся симптоматика заикания легко прослеживается, исходя из этой триады, и борьба с отдельными симптомами заикания обречена на неудачу, если корни не устранены.

Обратимся к первому компоненту триады – спазматическим задержкам, которые, повторяясь в течение длительного времени, ведут свою разрушительную работу. Возникает нечёткая артикуляция, согласные утяжеляются. Чаще всего голосовой максимум переносится на согласные, гласные как будто цедятся сквозь зубы, что влечёт за собой хронические голосовые зажимы [1] . Появляется твёрдая атака звука, характерная для заикания. Если в норме, при мягкой атаке звука, челюсть расслаблена, между зубами, как при спокойном дыхании, образуется щелинка, а сама речь представляет собой спокойный озвученный выдох, то при заикании челюсть зажата, зубы стиснуты, либо, наоборот, челюсть раскрыта ещё до начала произнесения звука, а звуки буквально проталкиваются, преодолевая гортанный спазм.

Спазматические задержки и появляющаяся в связи с этим звукофобия приводят, особенно в моменты волнения, к постоянному ощущению трудных звуков и слов. В результате заикающиеся предчувствуют начало каждого трудного для них слова и, готовясь к его произнесению, делают паузу. Фраза теряет свойственную ей слитность. Создаётся впечатление, что заикающиеся говорят не фразами, а отдельными словами. Они настолько «привязаны» к «трудным» звукам, одни к гласным, другие к согласным, что предложения типа «Урок окончен», который любой нормально говорящий человек произнесет настолько слитно, что не будет ощущения границы слов, заикающийся произнесет раздельно «Урок /окончен». Заикающиеся также стремятся тщательно произнести два согласных звука в сочетаниях типа: «вот труба», «вот трамвай». Некоторые заикающиеся представляют «бегущую строку» из трудных слов. И характерно то, что именно заикающийся ребёнок на вопрос: «Что ты представляешь, когда произносишь слово “корова”?», — ответил: «Звук “к”».

Постоянное повторение трудных звуков, слов и ситуаций приводят к появлению предвкушения опасности, когда человек иногда даже задолго до акта речи уверен в том, что в данной ситуации данное слово не может сказать. Так появляются навязчивые мысли, которые являются одним из тяжелых симптомов заикания. Навязчивые мысли заикающихся по своей природе отличаются от навязчивых мыслей тяжелых невротиков и психически больных, у которых навязчивости не имеют реальной основы, поэтому навязчивости заикающихся нельзя лечить как невроз навязчивых состояний. При возникновении заикания первыми появляются спазматические задержки, и как следствие – навязчивые мысли. В процессе лечения заикания чаще всего первыми уходят спазматические задержки, а за ними навязчивые мысли. При оценке результатов лечения необходимо учитывать эту особенность, не считая отсутствие спазматических задержек за окончательный положительный результат, так как в случае присутствия навязчивостей, результат нельзя считать устойчивым.

Спазматические задержки нарушают также синтагматическое паузирование. Если в норме паузы определяются смыслом, то у заикающихся они диктуются спазматическими задержками, которые прерывают речевой поток. А темп речи нарушается как в связи с необходимостью успеть передать нужную информацию между спазматическими задержками, так и в связи с волнением во время речи.

Одним из наиболее тяжёлых компонентов триады является желание скрыть дефект.

Фраза, которую предстоит произнести, образует в голове заикающегося нечто вроде слаломной трассы, где флажками обозначены вероятные запинки. В это время начинают срочно подыскиваться замены трудным словам, которые либо переставляются, либо убираются. Чтобы трудные сочетания звуков превратились в более «проходимые», во фразу вкрапляются лишние звуки, а иногда и слова. Зачастую все это происходит с ущербом для смысла произносимого, и часто, если фраза все-таки начала произноситься, «слаломист» оказывается в результате совсем не там, где он изначально желал оказаться.

Да, в простых ситуациях дефект будет скрыт (можно и вообще промолчать, в конце концов), в сложных – результатом будет «детский лепет», вспоминать который впоследствии без стыда бывает невозможно (при защите диплома, например, когда вместо речи специалиста, прекрасно знающего предмет, получаем речь затюканного школьника средних классов): в любом случае «терапевтический эффект» собственной речи для заикающегося очевиден. Наличие приспособительных уловок утяжеляют картину заикания, уводя заикание внутрь. Видимо, по этой причине у людей, страдающих заиканием, наблюдается аномальная активизация зоны Брока при внутренней речи [2] .

Желание скрыть дефект влияет и на многие невербальные компоненты речи. Возникает поза неуверенности: плечи сутулые, руки и ноги не спокойные, взгляд бегающий, никогда не направленный на слушателя. Иногда заикающийся и хотел бы сыграть роль уверенного человека, но сыграть эту роль он не способен, поэтому вместо позы уверенного человека возникает поза напряжения: шея напряжена, подбородок в напряжении приподнят. Напряжённый взгляд направлен вниз, вверх или в сторону, но почти никогда на собеседника. Со временем такая манера речевого поведения становится привычной, заученной, и само появление такого взгляда и позы ассоциативно включает «программу» заикания еще до начала речи.

Э.Л. Носенко [3] , характеризуя особенности речи нормально говорящих людей в состо-янии эмоциональной напряжённости, отмечает, что при этом у них изменяются моторно-поведенческие реакции (например, появляется тремор рук), происходят изменения в характере протекания мыслительных процессов (ухудшается память, снижается пластичность мышления и работоспособность). В моменты эмоциональной напряжённости изменяется биоэлектрическая активность мозга и физиологические показатели организма (частота сердечных сокращений, частота и глубина дыхательных движений, АД и т.д.). Все эти проявления, характерные для нормально говорящих людей лишь в момент эмоциональной напряженности, типичны для заикающихся. Состояние эмоциональной напряжённости во время речи принимает у них хронический, а значит патологический характер.

Э.Л. Носенко подчёркивает также, что при эмоциональной напряжённости в наибольшей степени страдают сложные действия, проявляется неспособность к воспроизведению слабо тренированных навыков и, наоборот, появляется склонность к закреплённым в прежней практике стереотипам. Поэтому во время лечения заикания логопед и пациент должны учитывать, что если новые навыки не автоматизированы, то в момент эмоциональной напряженности произойдёт неизбежный возврат к старой заученной программе, т. е. к заиканию.

Нужно особо подчеркнуть, что именно желание скрыть дефект провоцирует один из тяжелейших симптомов заикания – страх перед речью, волнение, связанное с актом речи, которые закрепляются постоянными речевыми неудачами. Волнение, в свою очередь, утяжеляет речь. Таким образом, возникает патологический замкнутый круг, из которого заикающийся выйти не может [4] . Волнение во время речи настолько постоянно, что иногда заикающихся его просто не осознает. Это постоянный фон их жизни. Волнение рождает мышечное напряжение, многие мышцы хронически напряжены. A. Лоуэн [5] так говорит об этом: «Каждая хронически напряжённая мышца пребывает в состоянии скрытого страха, но наиболее очевидным образом скрытый страх проявляется в сильно стиснутых зубах, в поднятых плечах, а также в общей зажатости, ригидности всего тела. О таких людях можно сказать, что они оцепенели от страха». Всё сказанное А. Лоуэном можно полностью отнести ко многим случаям заикания.

Одним из показателей психо-эмоционального состояния заикающихся является ускоренный темп речи. Интересны последние исследования темпоральных характеристик людей, страдающих психогенной депрессией с ведущим тревожным аффектом [6] . Для таких больных характерно значительное повышение темпа речи, сокращение длительности пауз и общего их количества во фразе. Темпоральные характеристики речи заикающихся тоже имеют высокую информативность, сообщая о внутреннем состоянии пациента. В процессе лечения заикающиеся помнят о необходимости замедления речи и стремятся его использовать, но им мешает внутренняя тревога.

Необходимость замедлиться становится как бы насилием над личностью. Неумение использовать замедление травмирует пациентов; они жалуются логопеду на то, что в очередной раз «сорвались» с темпа. Если логопед не поймёт причину происходящего, он может дойти даже до прямых упрёков, обвиняя пациентов в нежелании лечиться. Это не помогает делу, а лишь снижает у них самооценку, порой до самоуничижения. Таким образом, понимая необходимость использования замедленной речи, мы должны знать, что её нельзя навязывать. Требуются специальные тренировки для снятия хронических мышечных зажимов и достижения спокойствия во время речи.

Волнение в значительной мере влияет на речевое дыхание, выдох укорачивается, а «сбитое дыхание» в свою очередь усиливает волнение. Мышечное напряжение ведёт к обездвиженности, отсутствию жестов и мимики, глаза «не говорят», резонаторные полости задействованы не в полном объеме, в связи с чем используется только верхнеключичный, зажатый, высокий, иногда дрожащий голос. Все это в свою очередь ведет к нарушению интонационной стороны речи: речь заикающихся монотонна, из речи исчезает подтекст [6,7] .

Всё выше сказанное, а это ещё далеко не полный перечень нарушений при заикании, свидетельствует об объёме предстоящей работы. Спазматические задержки при этом, хоть и являются первопричиной возникновения симтомокомплекса заикания, в его клинической картине играют довольно скромную роль.

Если взглянуть на заикание несколько шире, то это явление, которое захватывает целый ряд функциональных систем организма, существенно искажая их работу. В соответствии с концепцией Н.П. Бехтеревой [8,9] , его можно определить как устойчивое патологическое состояние (УПС). Согласно Н.П. Бехтеревой, УПС – «это приспособление индивидуума к существованию с изменившимися внутренними условиями. Причём, это приспособление происходит не путём восполнения поражённых звеньев из резерва мозга, а за счёт формирования нового гомеостаза, нового устойчивого состояния, обеспечивающего оптимально возможную в условиях болезни адаптацию к среде. Оно формируется при перестройке активности очень многих систем и структур мозга, в том числе исходно не поражённых».

Как мы думаем, в случае заикания УПС окончательно формируется в результате постоянного подключения лимбических структур к акту вербальной коммуникации, и сам акт речи, чего никогда не бывает в норме, становится эмоциогенным. Поэтому заикающиеся воспринимают свой дефект, в основном, не как судорожные проявления, а как состояние постоянной тревоги во время речи, тяжести произнесения слов, стеснения в груди, укороченного выдоха. В случае заикания можно говорить о рефлексе тревоги. Речевые судороги и обусловленные ими психологические изменения у заикающихся, сформированные в течение долгих лет жизни ведут себя как целостная система, которая стремится к самоподдержанию и самовосстановлению.

По Н.П. Бехтеревой, именно стремление системы к самоподдержанию и самовосстановлению, является основной характеристикой УПС, при этом «условно-компенсаторные реакции мобилизуются соответствующей матрицей долговременной памяти при любой попытке его изменить». Отсюда сложность его преодоления. Это непосредственно относится и к заиканию: если УПС – это адаптация организма к жизни в условиях болезни, то для заикающихся остается одна возможность приспособиться к жизни с заиканием, — скрыть дефект.

Представление о заикании, как об устойчивом патологическом состоянии, изменило наше отношение к методам лечения заикания, прогнозу результатов и к распространённому мнению о рецидивах заикания.

Мозаичная картина многочисленных симптомов заикания может дать точное представление о том, чем является заикание для самого заикающегося, но оказывается ещё недостаточной, когда речь заходит о стратегии лечения. Всегда важно помнить о том, что борьбу нужно вести с УПС, а не с отдельными фрагментами мозаики, как бы привлекательно это ни виделось иногда. Если устранение спазматических задержек в речи на определённый период — задача относительно не сложная (послоговая речь, значительное замедление, гипноз и т.д.), то бороться с УПС очень и очень не просто.

Думаем, что именно этим определяется стойкое мнение, что заикание — постоянно рецидивирующее заболевание, что оно практически неизлечимо. Здесь отметим только, что если пытаться устранять любые отдельные нарушения, характерные для заикания, то рецидивы неизбежны.

В то же время весь опыт нашей практической работы позволяет утверждать: заикание излечимо, если выбрать правильные способы лечения заикания и бороться не с отдельными его проявлениями, а поставить целью сформировать новое нормальное устойчивое состояние, которое свободно от всех элементов заикания и также способно к самоподдержанию и самовосстановлению, как любое устойчивое состояние. Причём, оно будет ещё более устойчивым, поскольку нет никакой мотивации для его изменения.

1 . Жинкин Н.И. Механизмы речи. – М., АПН РСФСР, 1958.
2 . L.De Nil and H.G. Bosshardt Studying stuttering from neurological and cognitive information processing perspective.
Proceedings of the Third World Congress of Fluency Disorders in Nyborg, Denmark, pp 53 – 59, 2000.
3 . Носенко Э.Л. Особенности речи в состоянии эмоциональной напряженности. – Днепропетровск, 1975.
4 . Шкловский В.М. Психотерапия в комплексной системе лечения логоневрозов (Руководство по психотерапии). Под ред. В.Е. Рожнова. – М., 1974.
5 . Лоуэн А. Радость. — Минск, 1999.
6 . Когновицкая Т.С. Частота основного тона голоса у детей, страдающих заиканием. – В сб. Вопросы патологии голоса и речи, НИИЛОР, М., 1983.
7 . Арутюнян Л.З. Как лечить заикание. – М., 1993.
8 . Бехтерева Н.П. Здоровый и больной мозг человека. – Л., Наука, 1988.
9 . Бехтерева Н.П., Кабарова Д.К., Поздеев В.К. Устойчивое патологическое состояние при болезнях мозга. – Л., Медицина, 1978.

Школьный логопед. 2006.

  • cпазматические задержки;
  • желание скрыть признаки расстройства речи;
  • волнение, связанное с актом речи.

источник