Меню Рубрики

Метод арутюнян заикание отзывы

Данный метод лечения заикания активно рекламируется и является одним из самых распространенных и обсуждаемых. Представители этого центра постоянно пытаются рекламировать его в нашей группе. Речевой центр и применяемая там авторская методика существуют продолжительное время, поэтому можно объективно оценивать его эффективность по многочисленным отзывам.

Вся методика сводится к групповым занятиям сначала в течение 11 дней, потом 6 раз по 4 дня дополнительных встреч (всего 35 дней) якобы для закрепления результата. Однако закрепления результата практически никогда не происходит и люди начинают заикаться или сразу, или спустя короткое время после окончания занятий. Акцент в данной методике сдвинут к речевой практике, при минимальной психологической терапии. Так как вся речевая работа проводится в многочисленных группах, еще одним направлением методики следует назвать своеобразную социальную адаптацию. Таким образом, собирается много заикающихся людей, как и в методике Иванкина в г. Лиски, и все работают над речью. Но если методика откровенного шарлатана Иванкина целиком пропитана антинаучностью и практически полностью представляет собой бред на тему лечения заикания, то групповые занятия в речевом центре «Арлилия» ведут хотя бы более-менее компетентные логопеды.

И действительно, во время занятий у некоторых наблюдается снижение заикания. Это происходит благодаря использованию все тех же самых приемов сознательного контроля над своей речью. Используются определенные правила, например снижение темпа, синхронизация с внешними раздражителями и так далее. По сути происходит ровным счетом то же самое, что вы можете проделывать у себя дома (медленно читать стихи под какой-то ритм, петь песни, развивать дыхание, ну и просто много читать), но только в группе таких же людей. Именно групповые занятия под руководством логопедов могут дать определенные результаты при должном подходе и желании заниматься.

Хоть данная методика и ее автор Арутюнян преподносят себя как специалистов в области заикания, применяемые рычаги влияния на речь не представляют из себя ничего нового или качественно отличающегося от других методов из этого списка, только происходит это на более высоком уровне, чем например у Иванкина. А на фоне Снежко и прочих «Арлилия» выглядит даже представительно и серьезно. Как и большинство авторов методик с сомнительной эффективностью, они далеки от понимания необходимости комплексного подхода в лечении заикания. Однако наработанный опыт групповых занятий дает определенные результаты, и периодически появляются люди, которые сообщают о положительном опыте работы над заиканием по методике Арутюнян.

Арутюнян одной из первых стала применять различные варианты синхронизации речи с ритмом движений тела. Этот прием подразумевает, что на каждый произносимый слог производится постукивание пальцев по любой поверхности. Например, ладонь располагается на столе, и попеременно указательным и средним пальцем постукиваем по столу на каждый произносимый отдельно слог. При должном подходе этот прием может принести результат, однако на практике этого недостаточно для полного избавления от заикания.

Среди наших подписчиков, которые сообщали о положительных результатах после занятий в «Арлилии», большинство тех, кто занимается у них каждый год, либо чаще. Почти каждый год эти люди отдают довольно крупную сумму денег, чтобы добиться некоторых улучшений речи. После возвращения заикания они идут туда снова, поскольку не пробовали более эффективных способов и не уделяют должное внимание другим практикам.

  • Стоимость всей методики составляет 150 тысяч рублей.
  • Речевой центр «Арлилия» и практикуемый там метод лечения заикания Арутюнян способны снижать заикание, чаще всего если и достигается результат, он является временным. Практически все продолжают так же заикаться через некоторое время, если даже были достигнуты улучшения. Положительные отзывы об «Арлилии» пишут те, кому повезло начать снова заикаться не сразу после окончания занятий, а спустя некоторое время, и те, кто ездит заниматься в этот центр каждый год.

1) . с меня одного раза хватило, вернулось как и было очень быстро. Больше всего поразило что туда каждый год приезжают одни те же люди отдают несколько сотен тысяч чтобы пару месяцев лучше говорить и потом опять по старой.

2) . У нас были в группе такие кто жить не хотел из за этого недуга, таким людям там реально помогают, но потом когда они начинают говорить и через время опять начинают появляться запинки, приезжают туда и опять платят немалые деньги за то чтоб некоторое время нормально говорить.

3) Арутюнян может и хороший логопед, но поток сообщений о том, что после прохождения их методики люди продолжают заикаться, остается стабильным. Тем более как можно относится к такой результативности за такие деньги. наглость это может и хорошо, но когда ты отдаешь 2,5 тысячи долларов за то, что будешь продолжать заикаться — этому есть вполне очевидное определение.

4) Я потратил полтора года жизни на эту методику, заплатил более 100 тыс рублей в общей сложности. Поначалу помогало но и то немного, а потом совершенно перестало брать. И что прикольно Марина Борисовна так спокойно говорит — вам наверное больше не надо заниматься.

5) Я считал Андроновой-Арутюнян панацеей, проходил курс два раза. Но когда поступило предложение пройти третий раз, я решил искать что-то другое

источник

мама Саши В. |12 лет| г. Москва|

Прошёл год от начала лечения моего сына по методике Л.З.Арутюнян. Положительный результат на лицо. У Саши было заикание средней степени тяжести. Запинки случались как в домашней обстановке, так и на людях. Причём в обществе незнакомых людей и при волнении они усиливались. Сейчас в домашней обстановке я не слышала его заикания от момента начала лечения, т.е. год. Я слышу, как он сейчас общается со сверстниками, как общается со взрослыми (с нашими семейными знакомыми и друзьями). Со слов моей старшей дочери, его сестры, в школе с ребятами он так же говорит хорошо. Положительный результат достигнут, и я очень надеюсь, что он в дальнейшем закрепится.

Теперь я хочу сказать, какие трудности встречаются на этапах лечения. Период «молчания» у нас никаких затруднений не вызвал. Определённый дискомфорт был при общении с ребятами, но не более. После интенсивного курса молчать, замыкаться в себе нельзя. Мой совет: как можно больше водить ребёнка на вопросы и в общество мало — знакомых ему людей и чтобы там он что-нибудь говорил. Выполнение ежедневных упражнений, которые даёт логопед, обязательно. Нужно набраться терпения и проделывать их вместе с ребёнком ежедневно. В нашем случае первый микрокурс также прошёл достаточно гладко, в школе, в общении с ребятами, проблем не возникло. Были проблемы на третьем микрокурсе, когда речь начала убыстряться и, на мой взгляд, третий микрокурс нужно делать длиннее по времени, что в нашем случае в итоге и получилось, т.е. мы задержались на нём дольше положенного времени, но потом догнали свою группу. Хочу сказать о важности функциональных тренировок на любом этапе лечения. Это общение с незнакомыми людьми (вопросы, беседы), выступления в различных аудиториях, телефонные звонки незнакомым людям. Если родители хотят добиться стойкого положительного результата от лечения, им нужно уделить достаточно времени для проведения функциональных тренировок с детьми. Наверное, только одни логопедические упражнения не дадут ожидаемого результата. Ни в коем случае нельзя бросать лечение, или, скажем, уделять ему меньше времени после третьего и четвёртого микрокурса, когда кажется, что уже все проблемы с речью позади. Это не так. Заикание может опять проявиться, и всё придётся начинать сначала. Даже сейчас, пройдя основной курс лечения, я чувствую необходимость в проведении с ребёнком функциональных тренировок. Мы иногда, правда, уже не так часто, как раньше, звоним по телефону, задаём разные вопросы.

Хочу поделиться от всех души со всеми, кто ищет и хочет выйти из замкнутого круга – заикания. Зовут меня — Любовь Борисовна. По паспорту мне много лет, а по состоянию душевному и речевому мне около шести месяцев. Почему столько? Я начала исправлять речь с 25 января и вот с этого отсчета времени считаю начало новой жизни – второе рождение. Метод исправления заикания изобрела профессор Л.З. Арутюнян. Только по ее методике с первых дней занятий человек, который не мог сказать ни слова, начинает говорить. Сперва очень медленно, но затем постепенно логопед дает разрешение на обычный темп речи. Низки поклон Лилии Зиновьевне от меня – от самой счастливой женщины на свете.

Занимаюсь я лично у логопеда Соколовой Марины Борисовны. Много можно рассказывать и писать об этой удивительно доброй женщине. Она, как вторая мама, учит вновь правильно говорить, т.е. произносить звуки, слоги, фразы.

Много мытарств я прошла, исправляя речь разными способами. Можно написать книгу, как непросто жит с такой речь имея семью и т.п., когда ты хочешь, знаешь, но комок не дает говорить. Кто это испытал, тот, читая это письмо, согласится со мной. И вот, по прошествии почти 6-ти месяцев, я могу сказать с уверенностью: «Я вышла из замкнутого круга!».

Буду очень рада, если кому-то мое письмо поможет обрести веру, что заикание действительно исправляется. Исправляется очень тяжелым трудом, много работая над собой. Но вы, также как и я, увидите голубое небо над головой, любовь, радость и почувствуете себя Человеком – личностью. И никто, никогда не будет Вас жалеть, шептаться, игнорировать… Если кому-то из Вас захочется со мной встретится, я не посчитаюсь со временем. Могу встретится в Москве в удобном для Вас месте и времени. Это для меня будет экзамен, а а для Марины Борисовны также будет интересно, что Вы ей напишете или расскажете обо мне.

Кто-то прочитает и хмыкнет. Исправлял мол… А все ли Вы выполняли, что требовал логопед? Я говорю о себе. Нет не все. И я нарушала многие рекомендации, но тут же осознавала свои ошибки. Могу поделится своими ошибками.

Никогда не забуду свою первую покупку в магазине с новой речью. Я заказывала продукты на очень медленной речи – чистой и внятной. Я говорила то, что мне нужно, и не использовала уловки, как раньше. Вместо колбасы не говорила сыр, потому что легче. Состояние на душе было такое – ты самый счастливый человек. Тогда я первый раз в жизни услышала свою красивую речь, пусть пока медленную, но это пока. (Сейчас я тараторю и не могу наговориться за годы молчания). В тот день, возвращаясь домой, в метро пошли первые строки стихотворения. Это стихотворение я назвала «Любимая» и посвятила его дорогому мне человеку, логопеду Марине Борисовне. Здесь я напишу несколько строчек этого стихотворения, а кому захочется услышать полностью, с удовольствием напишу полностью. Отрывок из стихотворения

Спроси меня, сколько мне лет?
Мне восемь дней – Любимая!
Пред Святыми образами стоя на коленях,
Душа кричала: «Господи, прости»
Господи, помилуй!,
Господи, пришли мне помощь!»
И бог услышал, это ты – Любимая!

Успехов и старания всем, кто станет на этот нелегкий Путь – путь исправления речи. Но это Стоит! Я просыпаюсь счастливым человеком. Я говорю! Я говорю! Я строю грандиозные планы!

PS Рекомендации тем, кто только начинает:
1. При прохождении интенсивного курса – возьмите отпуск. Поверьте – это вернется сторицей на 200%
2. Семья должна участвовать также в исправлении речи, переходя дома на такой же темп речи, какой должен в данный момент использовать исправляющий речь. Это поможет бывшему заикающему не ускоряться.
3. Только логопед может изменить план действия в исправлении речи.

С любовью, Любовь Борисовна

Подруга Любовь Борисовны | г. Москва|

Уважаемая Марина Борисовна!

Низкий Вам поклон и дай Вам Бог всех земных благ за то, что Вы дарите людям радость, за Ваше терпение к ним.

Почему я это Вам пишу? Шесть месяцев назад ко мне в палатку подошла женщина и как-то необычно для меня заказала 2 пирога. Сначала у меня была реакция, что эта женщина решила с утра пошутить, поднять настроение другим. Она говорила очень медленно. Мне было совсем не смешно, но очень интересно, потому что осмеять человека можно в любое время, в вот понять и выразить свою поддержку это не каждому дано в наше время. Причем женщина стояла порядочная, а не какая-нибудь девчонка. Может и она во мне что-то почувствовала доброжелательное и рассказала, что ее зовут Любовь Борисовна, что лечится она у хорошего логопеда Марины Борисовны и что скоро я и все, кто ее знают, увидят и услышат потрясающий результат, т.к. она сможет, как все нормальные люди, легко и свободно разговаривать со всеми.

И действительно это, можно сказать чудо, свершилось. Вчера подходит ко мне Любовь Борисовна и ровным, спокойным тоном со мной разговаривает. Мы с ней долго общались. Оно рассказала про страдания и муки, через которые оно прошла, а я слушала ее и про себя думала, что Бог должен оберегать хороших людей и давать им то, что они заслуживают и не только им, а всем семьям, хотя на данный момент Богом Любовь Борисовны были Вы, Марина Борисовна. Вы проявили и проявляете такое мужество и терпение, что я даже не могу всего этого описать. Как я тронута до глубины души. Остается только пожелать Вам, Любовь Борисовне, Вашим семьям большого счастья. Спасибо Вам, что Вы есть такие на этом свете.

С большим уважением к Вам, Простая русская женщина Светлана Павловна

Александр | 20 лет | г. Москва|

Заикаться я начал примерно в 6 лет. Как говорят родители, меня напугала кошка. Но как ни странно, кошки – мои любимые домашние животные! По началу меня водили к каким-то бабулькам, экстрасенсам. Но, видимо результата от этого не было. Заикание как-то само то уходило, то опять появлялось (это я помню сам). В школе, по началу, я с неохотой участвовал в спектаклях и разных сценках, т.к. там всегда приходилось что-нибудь рассказывать. Потом – совсем перестал участвовать. Я не любил читать стихи перед классом, читать доклады на уроках, да и вообще, отвечать устно. Больше любил письменно, мне всегда предлагали участвовать в разных конкурсах и олимпиадах, но я отказывался, поскольку страх заикания меня побеждал. Потом я увлекся рисованием – там и говорить много не приходится, просто пиши картины молча и участвуй в конкурсах тоже молча! На одной из выставок наших работ местная телекомпания брала у некоторых человек интервью. И как назло, выбрали и меня. Сначала я не соглашался, но потом решил попробовать. Смотря запись, я был в шоке. Когда слышишь, как говоришь и заикаешься – это одно, а когда слышишь свою запись, как заикаешься – это совсем другое, это еще хуже. Я стал еще замкнутее, мало общался. Потом в исправлении заикания начался новый период.

Меня начали водить к одному гипнотизеру. К А.И. Скаржинскому (по-моему, так его звали, я уже и забыл про него). После сеансов иглоукалывания и чего-то еще (это я не видел, т.к. то ли спал, то ли находился в каком-то ином состоянии). Все было нормально, речь была чистая. Я шел и радовался, но потом все опять вернулось на круги своя. Я стал снова заикаться.

Я уже пошел в старшие классы, а там не только стихи длиннее, но и выступать чаше надо было. Как мог всегда увертывался. Перед тем как сказать, фразу с потенциально опасными местами (потенциальными запинками) я заменял другими словами, т.е. пользовался т.н. уловками. Но при этом чувствовал себя отвратительно. Потом я начал сам исправлять заикание, посредством всяких других методик, но такой самостоятельности хватало не надолго. Про методику Л.З. Арутюнян я совершенно случайно узнал в Интернете. Просто решил задать по поиску «как исправить заикание». Вышло огромное количество сайтов. По какой-то счастливой для меня случайности я открыл сайт, где описывалась эта методика. Сайт М.Б. Соколовой. Сказал маме, чтобы она позвонили, узнала. Сначала она не захотела, думала, что это «пустое дело», но я настоял на своем.

И еще, я вообще не считаю, что все, что происходит в этом мире – случайно, все взаимосвязано и является следствием чего-то предыдущего. Поначалу методика меня просто испугала своими решительными действиями по «отходу» от заикания. Я даже подумывал бросить все это, но заикание мне настолько надоело и мешало, что я решил рискнуть. Методику опивать незачем. Она очень проста.

Но цель (исправление речи) в данном случае оправдывает средства (методы, которыми человек исправляет заикание). Возможность говорить всегда и везде – это неотъемлемый атрибут человека. Речь в истории человека сыграла одну из важнейших ролей его развития. Так зачем мучиться, если можно все исправить? И я рад тому, что настоял на этом решающем звонке, горжусь тем, что сделал и делаю для исправления речи, и уверен теперь что смогу все (ну практически все). Возможность выражать вслух свои мысли, чувства и эмоции – это прекрасно.

Евгения | 14 лет | г. Королев |

Думаю, что нам, лечащимся от заикания, следует пролить свет на другие методики исправления речи, чтобы остальные люди, имеющие большое желание избавиться от этого недуга, не тратили зря время и деньги. Я начала заикаться примерно в 3 года вследствие автомобильной аварии. Меня уже тогда водили по всяким логопедам, бабкам и т.д. Ничего не помогало. Да я и сама не совсем понимала, что со мной делают, и для чего все это нужно. Где-то в 10 лет мне купили специальную программу для исправления заикания «Breath Maker», думаю, многие о ней наслышаны благодаря рекламе. Эта программа заключается в том, что человек должен в течение какого-то времени (больше месяца, естественно) читать и что-нибудь рассказывать своему компьютеру в микрофон, надев специальные наушники. Твой голос слышится очень замедленным, как будто бы эхо, но еще медленнее. И ты не можешь из-за этого говорить дальше, пока отдаленный голос в наушниках не закончит твою фразу. Каждодневное занятие длилось 1,5-2 часа. Теперь я достаточно хорошо осознаю, что это неплохой метод для лечения речи, но, получается, у человека должно войти в привычку говорить вот так медленно и растяжно. Не знаю, лично я сразу на каждом занятии начинала зевать и засыпать по непонятным причинам. 🙂 Так что, как вы поняли, это ни капли мне не помогло. Через некоторое время мы узнали о неком Дмитрие Сайкове, избавляющем от заикания (и не только) с помощью гипноза. Перед приходом к нему нужно было в течение нескольких дней молчать и ничего не говорить. Еле выдержав это, мы отправились туда. Больше часа нам показывали в большом зале по телевизору отзывы людей, якобы исправивших благодаря Д.Сайкову заикание. Я вся воодушевилась и с нетерпением ждала, когда же начнется гипноз! В кабинет заводили людей, которых было довольно много, по очереди каждые три минуты. Когда я вошла туда, меня попросили сесть на стул посреди кабинета. Сайков встал напротив меня и начал громко и грозно кричать какие-то невразумительные слова. Я от удивления молча сидела и только слушала. Потом он попросил своего ассистента подать ему какую-то емкость и побрызгал мне этим в рот. Ужасно горько! И я освободила кабинет для следующего посетителя. Все произошло так быстро, что я не успела еще опомниться. И что вы думаете, мне это помогло. Конечно, нет! Неужели он думал как бы снова испугать меня, и я излечусь? Или в основе его метода лежит что-то другое? Не знаю. Но не советую кому-либо тратить время, чтобы узнать об этом.

Читайте также:  Дают ли инвалидность при заикании у детей

В 12 лет моя бабушка нашла какую-то старушку, которая вроде бы могла мне помочь. Мы в течение нескольких недель ездили к ней в соседнюю деревню, и она готовила какой-то отвар из вина, меда и десятка разных трав, которые кидала туда с моим приходом. Помню, что она мешала это над моей головой. И я должна была пить вот это в течение нескольких месяцев. Опять же не понимаю, что это могло мне дать? Это же обычный отвар. Какая от него польза? И я снова потерпела неудачу.

В 14 лет я вдруг опять задумала найти новый способ лечения своего заикания и полезла в Интернет. Ввела в поисковую машину слово «заикание» и заглядывала по очереди на разные сайты, посвященные заиканию. Меня очень заинтересовал сайт об исправлении заикания по методике Л.З.Арутюнян. Я попросила родителей позвонить логопеду Марине ,Борисовне и узнать обо всем. Она внушила нам доверие, и мы отправились на консультацию. Нам ужасно повезло, что Марина Борисовна живет в ближайшем к нам городе! Не буду описывать весь курс лечения, который я сейчас прохожу. Скажу только, что он ОЧЕНЬ действенный! Это единственный метод исправления заикания, благодаря которому в моей речи НЕТ запинок! Эта методика уникальная! С ее помощью я стала другим человеком. Мой характер сильно изменился, в лучшую сторону. Я стала намного сильнее морально, уверенней в себе и своих силах. Во мне проснулась надежда на полное избавления от заикания. Хоть это и сложно было, особенно в самом начале, но теперь я рада и довольна собой, что не отрешилась от методики, что продолжила лечение. Ведь я раньше была закомплексованной из-за заикания, боялась лишний раз рот раскрыть, не говорила своего мнения, не могла высказать что-либо или выступить на уроке лишний раз с докладом. Да я думаю, любой заикающийся меня в этом поймет! Зато теперь я могу запросто заговорить с кем угодно и в любой ситуации. Это превосходно, когда ты МОЖЕШЬ сказать свои мысли и мнение! Я горжусь своими достигнутыми успехами и собираюсь дойти до конца. Так что те, кто страдают сейчас этим противным недугом, не теряйте надежды, а верьте в лучшее. Не смотрите на то, что с первого взгляда методика кажется сложной. Нет! Это не так! Тем более вы, как и я, познакомитесь с большим числом других таких же людей, как и вы, и вам больше не будет казаться, что вы одиноки в своей проблеме. Они смогут вам всегда помочь и что-то подсказать. Поэтому смело идите в бой! И верьте, что все возможно!

Когда я заикалась, я чувствовала груз, как будто на мне лежал большой и невыносимо тяжелый камень. Я все время думала, скажу я эту фразу или нет. Когда я хотела с кем-то поговорить, я иногда не решалась, а если решалась, то у них возникало впечатление обо мне, что я какая-то отстраненная или еще хуже. Сейчас я чувствую великолепное чувство облегчения. После основного курса я стала уверенной в себе. Раньше я боялась всего: людей, продавцов, магазинов – всего.

Может я и чего-то боюсь совсем (человек все время чего-нибудь боится), но теперь я боюсь совсем мало. Я достигла множества вещей. У меня стал крепкий характер, я стала уверенная в себе. Когда я заикалась у меня было чувство неуверенности, растерянности.

Родители Ивана Белякова | 5 лет | г. Лобня |

Уважаемая Марина Борисовна!
Хотим выразить Вам огромную благодарность за излечение нашего сына. Когда мы обнаружили, что Иван заикается, мы не знали, куда деваться. Мы бегали по врачам, обращались к различного рода целительницам, занимающимся нетрадиционной медициной, но никто не мог ничем помочь. Мы тратили уйму времени на поездки к ним, платили деньги, но результат от всего этого лечения оставался нулевым. И когда надежды уже почти не осталось, мы случайно узнали о Вас и новой методике лечения заикания.

Лечение у Вас нельзя назвать простым и легким, но какое это имеет значение, по сравнению с реальным стопроцентным результатом. Сначала, конечно, было сложно, но со временем мы привыкли к этим упражнениям, и в конечном итоге, спустя год, Ваня стал говорить абсолютно нормально. Сейчас мы уже и не вспоминаем об этом тяжелом времени, но тогда это было кошмаром.

Лучше заставить себя серьезно прозаниматься с собственным ребенком, чтобы он стал нормальным и ничем, кроме своих достоинств, не отличался от окружающих, нежели годами мотаться по различным повитухам и студентам-медикам, а в итоге добиться только того, что ребенок вырастет с комплексом неполноценности и постоянным чувством вины за свою неправильную речь.

Мы бесконечно благодарны судьбе, что встретили Вас в такой трудный для нас момент.

Еще раз огромное спасибо Вам за Ваш нелегкий труд, за Ваши знания и опыт, за Ваше терпение и настойчивость в преодолении трудностей.

С уважением, семья Беляковых.

Родители Сережи Лаврищева | 4.5 года | г. Королев

Запинки у нашего ребенка стали появляться тогда, когда он овладел уже достаточным количеством слов и пытался связывать их между собой по смыслу. Сначала это было мало заметно и для окружающих, и даже для близких людей. Но мне, проводившей с ребенком целые дни, уже было понятно, что с мальчиком творится что-то неладное.

Сережа быстро перешел от слов к предложениям. Вот тут-то и начались наши страдания и его тоже. Сначала он «буксовал» на одном из слов в предложении. Затем их количество увеличилось. Было такое, что он вообще не мог сказать нужного слова и плакал. Он просил меня помочь ему сказать это слово, а я ничего не могла сделать, т.к. не знала, что же именно он хочет сказать. Приходилось говорить ему разные варианты или просить его показать этот предмет.

Так как возраст Сережи был в то время небольшой, мы надеялись, что это пройдет. Надеялись и ждали. Но время шло, а чуда не произошло. Речь ребенка становилась все хуже. Единственное, что он мог говорить без запинок, были стихи и песни. А когда он пытался выражать собственные мысли (а их у него было много), то здесь без страдания на него нельзя было смотреть. В три года мы отправились на прием к логопеду в детскую поликлинику. Выслушав нас и побеседовав с ребенком, она дала нам направление в Москву. Честно скажу, что меня это не очень воодушевило и не дало никакой надежды. Жизнь наша продолжалась по-старому. Все наши знакомые уже знали о нашей проблеме и пытались помочь.

Прочитав в газете заметку о медицинском центре в г. Юбилейном и о том, что там работает логопед излечивающий заикание, я сразу «зацепилась» за эту информацию. Впереди появилась надежда. Побывав на консультации у Соколовой М.Б. и договорившись об индивидуальных занятиях, мы стали ждать этого времени с огромным нетерпением. У нас появилась надежда, и мы немного успокоилась.

Сережа начал заниматься в возрасте 4-ех лет. В то время мы еще не понимали, что за занятиями стоит большой труд как со стороны родителей, так и со стороны ребенка. Также мы не были готовы к периоду молчания, нам казалось, что это просто невозможно. Но мы сразу прониклись доверием к методике, и это нам в дальнейшем всегда помогало. Вопреки нашим ожиданиям, период молчания прошел совершенно безболезненно для нашего ребенка. Он оставался подвижным и веселым, быстро научился выражать свои желания жестами. Радовало и удивляло то, что он все делал сознательно, понимал, что все делается для него и ради него.

На занятиях мы слышали голос своего ребенка, он учился правильно произносить звуки, слоги, затем и слова. Речь его развивалась, Сережа научился читать. Это было большой радостью для нас! Конечно, это не давалось просто так, легко. Все это требовало огромных усилий со стороны всех, кто окружал ребенка, усилий, терпения и времени. Но все это стоит делать ради тех результатов, которые мы видим сейчас.

Я уже забыла его заикающуюся речь, и хотелось бы никогда ее не вспоминать. Мы с уверенностью и надеждой смотрим в будущее и с огромной благодарностью говорим «спасибо» автору этой методики и тем специалистам, которые претворяют ее в жизнь.

Бабушка Кристины E. | 5 лет | г. Пушкино |

Нашу семью постигло большое горе, в автокатастрофе погибли родители Кристины. Девочке было всего 2 года 7 месяцев. До трагедии ребенок рос веселым, разговаривать начала в 1 год 5 месяцев. Правда букву «Р» не выговаривала. Была очень общительной. Но постоянные слезы бабушки и дедушки наложили отпечаток на ее настроение. Она стала молчаливой, перестала играть и все время как бы следила за нами. Молча нас обнимала, как бы успокаивала. С двух лет Кристина ходила в ясли. Спустя год после гибели родителей у девочки начались запинки.

Причем сразу резко. Утром я ее отвела в д/сад, а вечером ребенок стал мне рассказывать о своих впечатлениях о прошедшем дне, почти не могла выговорить не единого слова без заикания. В саду сказали, что ничего особенного у них не произошло и от чего все это они не могли объяснить. Кристину из сада сразу же забрали, было лето, и все 3 месяца мы провели на даче, изолировали ее от детей и по возможности от взрослых. Обратились к невропатологу, психиатру и в центр реабилитации п. Перловка к логопеду Юшковой Светлане Львовне. Логопед с нами занималась, принимали назначенные врачами лекарства. Девочка стала спокойнее, но заикание продолжалось.

Затем нам логопед порекомендовала место, где исправляли заикание по методу профессора Л.З. Арутюнян-Андроновой. Мы стали заниматься с логопедом Соколовой Мариной Борисовной. Мы с Кристиной учились снова говорить, сначала вообще молчали, показывали руками, жестами. Старались выполнять все требования логопеда, это было не так уж легко, но мы были уверены, что ребенок наш излечится. Благодаря титаническому труду, терпению и очень хорошей методике, наша девочка стала хорошо говорить. Мы с ужасом думаем, как бы все сложилось, если бы у Кристины осталось заикание. Сейчас она учится в 3 классе, отличница, у Кристины много друзей, общительная, веселая и очень красивая речь «мелодичная» так о ней отзывается учительница. Все, кто не знал о ее сложных дефектах речи, не верят в это, да и мы сами думаем, неужели это было все.

С огромным уважением и благодарностью, бабушка Шорохова В.Г.

Родители Глушкова Павла | г. Королев |

Не стоит говорить о том, какая проблема стоит перед семьей, если ребенок заикается. Переживание родителей, закомлексованность ребенка, и конечно поиск решения этой проблемы. Нашей семье помог метод профессора Андроновой-Арутюнян Л.З. – коррекция заикания с помощью синхронизации речи с движениями пальцев ведущей руки. С Пашей занималась логопед Соколова М.Б. Сначала Паша разговаривал замедленно. Наши переживания оказались напрасными и ребенок спокойно и легко общался с использованием руки.

Прошло уже 5 лет, как мы закончили исправлять речь. Речь Паши свободна от заикания. По отзывам педагогов на уроках в школе он активен, контактен с ребятами в классе. В прошлом году Паша легко поменял школу. О логопедических занятиях наш сын вспоминает с удовольствием.

Наша семья благодарна судьбе за то, что мы встретили отзывчивых людей и наша проблема решена.

Наша семья очень благодарна Вам за наших сыновей. С 3-х лет у нашего первого ребенка начались проблемы с речью. Ребенок начал заикаться. Мы думали, что это возрастное и скоро пройдет когда будет ходить в детский сад. В течении года речь действительно вроде бы улучшалась, заикание проходило иногда совсем. Но в четыре года речь ухудьшилась совсем и заикание не проходило уже совсем. Вот тогда мы обеспокоились всерьез.

Первым маячком было то, что не смотря на хорошую коммуникабельность некоторые дети не хотели играть с нашим ребенком во дворе, в детском саду. А для нас представилась эта проблема гораздо шире. Мы представили как тяжело будет нашему ребенку в школе , а тем более нет никакой возможности обучения в ВУЗе.

Сначало мы решили пойти к обычному логпеду. Логопед исправил конечно все звуки ребенка, но исправить заикания не смог, говоря , что причина заикания не известна,хотя очень хотела бы нам помочь. Мы не поверили этому логопеду и стали искать методы лечения.Первым было обращение в Институт корекции речи, где нам за определенную суму?? выписали лекарства для ребенка. Так ка в нашей семье множество медиков и не доверие к лекарствам высоко, естественно по справочнику проверили назначение данного лекарства.Это был сильно действующий транквилизатор(успакаивающее).Причем доза привышена в два раза, которую мог позволить возраст и вес моего ребенка. При таком приеме лекарства из ребенка за год можно сделать слабоумного инвалида. Я не долго думая взял справочник и поехал в этот инстиут поговорить так с называемыми врачами.Я направился прямо к заведующей отделением и рассказал то, что узнал о лекарстве,который мне прописал врач в литературе. На что врач сказал: » А давайте уменьшим дозу в два раза».

Конечно принимать это лекарство мы не стали и продолжили поиски в другом направлении. Стали искать «Бабку», которая заговаривает заикание. Такую мы нашли. Но к сожалению помочь нам она не смогла, слишком сильный сглаз. Мы практически отчаялись изличить заикание, когда логопед, который нам ставил звуки рассказал о детском саде, где лечили заикание и где мы встретились с Мариной Борисовной. Не смотря на то, что набор в группу был завершен нас взяли, так как случай был очень тяжелый и как нам сказали потом очень интересный для специалистов.

Нас сразу предупредили, что лечение требует усилий не только от ребенка, но и от родителей . Но заверили, что заикание будет излечено полностью.

Прошел год очень тяжело для нашей всей семьи , но мы его выдержали и вот уже четыре года мы не знали, что такое заикание.Но у нас есть второй ребенок, которому исполнилось три года и история продолжилась. Наш второй ребенок не стого не с чего начал заикаться.Тут же мы вспомнили то, чему нас учили и конечно сделали звонок другу(нашему логопеду). С этой проблемой мы уже спрвились за месяц.

Огромное спасибо Вам Марина Борисовна за наших детей

Родители Анны Л. | 5 лет | г. Москва|

Заикание началось у Анюты в три года зимой. Сначала почти незаметные повторения первых слогов. Потом появились явные запинки. Потом она стала вставлять «ну» перед «трудными» словами. Речь была очень быстрой, сбивчивой, резкой. Мы с ужасом осознали, что ребенок заикается.

Весной мы начали ходить по врачам. Оказалось, что проблемы есть и со стороны невропатолога и со стороны психоневролога. Начали с районной поликлиники и местного логопеда. Потом – больница на Таганке; речевой центр на Полянке. Обращались и к частным специалистам. Везде было одно и то же – занятия по развитию речи и горы препаратов, в том числе сильнодействующих. Конечно, медикаментозное лечение давало свои результаты – ребенок становился спокойнее. Временами заикание проявлялось меньше, и появлялась надежда. Но курс приема лекарств заканчивался или наступала весна или стресс – все начиналось снова в более сильной форме. Мы занимались и отдельно с логопедом, и в специальных группах…. Везде говорили, что заикание неизлечимо и что они могут лишь научить ребенка жить с заиканием и максимально облегчить его участь.

Я узнала про «методику синхронизации речи с пальцами ведущей руки» случайно и в то время, когда это было для меня совсем не актуально, Ане был 1 год. На даче соседка полностью изолировала своего 5-летнего сына от общения с окружающими. Он постоянно молчал, а когда говорил, то обязательно подходил к кому-то из родителей. Это вызывало недоумение… Она объяснила, что лечит Сашу от заикания.

Когда Ане было пять с половиной лет и не осталось надежды на излечение, я вспомнила про Сашу. Ему было уже девять, и он не заикался.

Мы начали работать с Мариной Борисовной. Конечно, все было очень странно и сложно. Пришлось полностью изменить привычный жизненный уклад. Никаких общественных мероприятий, никаких гостей. Пришлось ограничить даже визиты бабушек и дедушек. Мы говорили очень медленно, растягивая слова и между собой и с окружающими, если приходилось разговаривать при Ане. У меня даже выработалась такая привычка : если рядом появлялся ребенок, любой, я начинала говорить очень медленно.

Сначала Ане пришлось замолчать, совсем. Потом учились расслабляться, потом дышать, потом правильно произносить гласные звуки, потом слоги. Затем учились работать рукой, затем пытались все это соединить.

И вот стали появляться первые результаты. Аня снова начала говорить — сначала слова, потом словосочетания, потом короткие предложения. Потом она уже могла читать стихи и рассказывать маленькие рассказы. Анюта говорила без запинок.Заниматься Анюте очень нравилось. По утрам она меня будила со словами: Мама! Мы опоздаем на занятие! Вставай!

Да… еще один важный, но очень сложный момент – это функциональные тренировки. Очень трудно перешагнуть этот барьер. Но на самом деле, люди, к которым подходили, в большинстве своем воспринимали обращения к ним нормально, доброжелательно.

Сейчас Анюте 10 лет и 3 месяца. Она учится в 5-м классе. Речь – нормальная, ровная, без запинок (… чтоб не сглазить). И это не смотря на то, что она пришла сразу во 2-й класс, в сложившийся коллектив, не имея никакого опыта поведения в школе. Я очень боялась, что эта ситуация приведет к возврату заикания. Но Аня справилась, и это только благодаря усилиям, вложенным в ее лечение.

Дорогая Марина Борисовна! В очередной раз хочу выразить нашу безмерную благодарность. То что вы сделали для Анюты, бесценно. Благодаря Вашему мастерству, отношению, Вашей доброте и тому теплу, которое Вы давали нам всем, Аня стала полноценным ребенком. И я никогда больше не услышу, что кто-то называет ее «Заикой».
10 февраля 2004г.

Читайте также:  Дефицит внимания мамы заикание

> Этот метод дает возможность получить свободную от заикания речь у всех пациентов..

> Страх может привести и к тому, что человек начинает замыкаться в себе.

> В каком возрасте у детей может появиться заикание.

источник

Психомоторное и речевое развитие детей Форум посвящен развитию детей раннего возраста. Вопросы родителей, касающиеся стимуляции крупной и мелкой моторики, общения и речи, познавательной деятельности и игры — их можно обсудить здесь.

Добрый день! Тему про заикание прочла. Хотела бы уточнить некоторые моменты.
Заикание появилось примерно год назад. Сперва запинки были редкими, потом более выраженными. Временами их было очень мало, потом становилось хуже. Сын повторяет последний звук или слог, от двух до 4-5 раз.

Попросила направление в центр патологии речи, пока нас не пригласили на консультацию, очередь может подойти нескоро. Не хочется запускать ситуацию ещё больше.

1) правда ли,что это на всю жизнь,просто могут быть периоды длительной ремиссии,а любой стресс может спровоцировать заикание? Так нам объяснил логопед. Звучит это очень грустно.

2) правда ли,что сыну противопоказаны занятия такими видами спорта, которые повышают тонус? Например, прыжки. А прыжки есть на любой ОФП.

3) можно ли сыну посещать развивающие занятия или мы должны исключить любые новые впечатления и выходить из дома только на спокойные прогулки, например,в парк?

4) могут ли интенсивные занятия в центре патологии речи вместо пользы принести вред? Нам придется ездить туда на общественном транспорте, возможно,с младшим ребенком. Не заподозрит ли сын,что с ним что-то не так?

Спасибо заранее!
PS У двоюродной сестры нашего сына было заикание три года назад. Несколько месяцев родители следовали рекомендациям,похожим на те,что в прикрепленной теме,в том числе говорили шепотом и медленно. Сейчас девочка не заикается,хотя очень возбудима и тревожна. Мой сын тоже очень впечатлительный и тревожный мальчик. Может,заикание у него тоже пройдет бесследно? Слова невролога о пожизненном заикании прозвучали как приговор(

Здравствуйте! Простите,что так и не выложила видео, я в этом плохо разбираюсь,а муж сейчас сильно занят. К тому же на прошлой неделе нас, наконец, пригласили на консультацию в центр патологии речи. Диагноз подтвердили. Скорее всего,нас пригласят на лечение. Придется ездить туда каждый день на протяжении двух месяцев.
Рекомендаций пока никаких не дали, логопед сказала,что не надо сильно менять образ жизни,что те рекомендации, которые дают в самом начале появления заикания (мало разговаривать, меньше читать, избегать стрессов) нам уже бесполезны. Порадовала меня тем,что опровергла слова логопеда из поликлиники по поводу неизлечимости заикания.

Но меня очень смущает один момент. Было сказано,что если мы откажемся от медикаментозного лечения,они сразу отказывают нам. Что без лекарств они даже не берутся лечить. Что логопед сразу видит детей,которым родители не дают препараты. Какие препараты,пока неизвестно. Их назначит невролог. Я очень боюсь таких таблеток. Читала отзывы мам, которые писали,что они могут влиять на психику ребенка,а после отмены заикание наоборот усиливается. На этом форуме мне в одной теме попался комментарий невролога dr.Vad, который написал,что заикание не лечится таблетками. Я в растерянности. Готова ездить с двумя детьми на метро каждый день по часу в одну сторону,но такая жёсткая позиция по поводу лекарств очень смущает.

Могли бы Вы прокомментировать нашу ситуацию?
Спасибо заранее!

источник

Проф. Л.З. Арутюнян предлагает методику, направленную на устойчивую нормализацию речи заикающихся подростков и взрослых. Логопедами Л.А. Белик и А.Э. Ракитиной методика адаптирована для работы с детьми дошкольного возраста.

Коррекционная работа ведется по нескольким направлениям:

1. Устранение речевых судорог с помощью способа лечения заикания, основанного на синхронизации речи с движениями пальцев ведущей руки, диктующей ритмико-интонационный рисунок фразы.

2.Изменение внутреннего состояния заикающихся, формирование рефлекса спокойствия, связанного с актом вербальной коммуникации.

3. Автоматизация нового речедвигательного навыка, формирование нового устойчивого стереотипа в условиях реального общения с помощью системы функциональных тренировок.

Основной (интенсивный) курс лечения занимает 10 дней по 8 часов логопедических занятий с полным погружением в новое состояние. После окончания основного курса лечения пациенты способны говорить без заикания в любых ситуациях, но их речь замедлена и сопровождается движением пальцев рук. Замедление необходимо не столько для устранения спазматических задержек, сколько для надежного формирования нового речедвигательного навыка.

Затем в течение 6 месяцев проводится 6 обучающих микрокурсов (по 3 дня каждый), на которых постепенно нормализуется темп речи и осуществляется уход от движений пальцев рук.

В группе занимаются 3-5 человек. Она формируется, в основном, по возрастному признаку.

Теоретическое обоснование комплексной методики «Устойчивой нормализации речи заикающихся» Л.З. АРУТЮНЯН.

По мнению автора данной методики, основу заикания образует триада: речевые судороги, постоянное состояние тревоги, связанное с актом речи, и желание скрыть дефект. Это продиктовало идею необходимости «отрыва» от заикания по всем трем названным направлениям.

Основываясь на теории Н.П. Бехтеревой, автор рассматривает заикание как одну из форм устойчивого патологического состояния (УПС) и считает конечной целью работы -формирование нормального устойчивого состояния, которое, как всякое устойчивое состояние стремится к самосохранению и самоподдержанию. Это позволяет говорить о возможности безрецидивного лечения заикания.

Для методики характерен системный подход к речи, как к живому целостному организму, предполагающий одновременное воздействие на различные стороны речевой системы, такие, как темп, ритм, паузирование, мелодика и т.д.

Формирование у пациентов нового речедвигательного навыка, а не коррекция отдельных проявлений дефекта —

основной принцип МЕТОДИКИ.

Эта задача решается посредством синхронизации речи с движениями пальцев ведущей руки, что позволяет не только устранить речевые судороги и наладить элементы просодии, но и закрепить навыки бессудорожной речи. Обученная рука становится как бы памятью о новом стереотипе, а со временем — автоматическим контролером речи и нового внутреннего состояния пациента. В дальнейшем навык свободной нормальной речи переходит на уровень подсознания, и надобность в использовании руки отпадает.

Вырабатывается новый речедвигательный навык, уделяется повышенное внимание работе над интонацией. При этом учитывается неразрывная связь речи и соответствующих движений (мимики, жеста и пр.). Именно они обусловливают формирование интонационно окрашенного звучания, тогда как обездвиженность ведет к нарушениям и самой интонации, и коммуникативной функции речи.

Вместе с тем корригируется и личность, что помогает заикающимся повысить самооценку, наладить контакт с окружающим миром. Как правило, вместе с речевым дефектом устраняется и его невротическая составляющая.

После смены прежнего УПС на новое устойчивое состояние, нормальное или близкое к норме, все компенсаторные возможности организма, как сказано выше, мобилизуются на защиту уже этого нового состояния при любой попытке его изменить. Только при этом условии можно говорить о достижении прочного положительного результата.

источник

Арутюнян Л.З. Как лечить заикание: Методика устойчивой нормализации речи

1. НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ТЕОРИИ

2. ДЕСТАБИЛИЗАЦИЯ УСТОЙЧИВОГО ПАТОЛОГИЧЕСКОГО СОСТОЯНИЯ

3. СПОСОБ КОРРЕКЦИИ ЗАИКАНИЯ НА ОСНОВЕ СИНХРОНИЗАЦИИ РЕЧИ С ДВИЖЕНИЯМИ ПАЛЬЦЕВ ВЕДУЩЕЙ РУКИ

4. ОСОБЕННОСТИ ПРОСОДИЧЕСКОЙ СТОРОНЫ РЕЧИ ЗАИКАЮЩИХСЯ И СПОСОБЫ ЕЕ КОРРЕКЦИИ

5. КОРРЕКЦИЯ ЛИЧНОСТИ И НОРМАЛИЗАЦИЯ ФУНКЦИОНАЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ В ПРОЦЕССЕ РАБОТЫ НАД РЕЧЬЮ

6. КОРРЕКЦИОННО — ВОСПИТАТЕЛЬНЫЕ БЕСЕДЫ И ОПОРНЫЕ СИГНАЛЫ

7. ПРОБЛЕМА РЕЦИДИВОВ И КРИТЕРИИ ЗДОРОВЬЯ

8. ОБЩИЙ ПЛАН ЛЕЧЕНИЯ И ПОДДЕРЖИВАЮЩИЕ МИКРОКУРСЫ

ПРЕДИСЛОВИЕ

До сих пор заикание считается трудно излечимым, постоянно рецидивирующим недугом. Есть отдельные специалисты, получающие высокие результаты, но их работа буквально на грани искусства. Методики же устойчивой нормализации речи, доступной широкому кругу логопедов, фактически не существовало.

Между тем, в результате длительного поиска появилась уверенность, что такая методика реально может быть создана, сейчас уже отчётливо обозначились её общая структура и многие элементы. Появились первые обнадёживающие результаты её практического применения. Однако есть и тревожные сигналы, свидетельствующие о том, что отдельные элементы методики распространяются среди логопедов, но используются изолированно, в отрыве от целого и со значительными искажениями.

Всё сказанное определило настоятельную потребность написания этой работы.

Желание сделать методику открытой для усвоения логопедами практиками заставило остановиться на выборе данной формы изложения лекции и беседы, с тем чтобы каждый приём был осмыслен не только с позиции «что делать», но и «как делать» и «для чего». Не может заикающийся активно действовать, а логопед ему в этом успешно помогать, не понимая смысла и назначения каждого отдельного приёма, входящего в комплекс.

Теперь немного истории. 1960 год. Я логопед поликлиники и среди прочих дефектов речи должна корригировать заикание. Но, несмотря на все старания, помочь таким пациентам не могла. Помню ощущение стыда и бессилия, тяжёлую, безрадостную работу логопеда и заикающихся. Моментом, изменившим всё, была газетная публикация: в Харькове психотерапевт К.М.Дубровский ведёт сеансы императивного внушения по снятию заикания. Через полгода стала слушателем курсов, организованных К.М.Дубровским. Первый же проведенный им сеанс полностью изменил моё отношение к этому дефекту: люди, которые до того не могли произнести почти ни одного слова, свободно говорили. С этого времени во мне возникла и осталась убеждённость в том, что заикающихся можно излечить. К.М.Дубровский стал моим учителем, он зажёг огонёк творчества, поддерживал, с ним я обсуждала свои первые результаты.

Началась практическая работа. Непосредственные результаты были хорошими. Не верилось, что заикание когда-нибудь может вернуться. Однако, у многих пациентов впоследствии в разной мере речь ухудшалась. Стало ясно, что метод императивного внушения даёт значительный первичный эффект, но не гарантирует от рецидивов. Поиски были продолжены.

Через несколько лет к методу императивного внушения мною была добавлена равнометричная послоговая речь. Использование послоговой речи стало важным элементом предложенной нами комплексной системы лечения заикания, сложившейся к 1965 году.

В рамках этой методики был опробован целый набор других приёмов коррекции заикания. Многие из них были существенно переработаны, некоторые предложены заново: звукоусиление (85), аппараты АИР (86,2), электронные метрономы, фонофотостимуляция (6, 7)).

Казалось, всё продумано. Есть возможность убрать судороги, предложен полный стиль произношения, позволяющий безболезненно перейти от слога к обычной речи. Предусмотрен и комплекс приёмов работы над личностью, диспансерное наблюдение для закрепления достигнутых результатов. Положительные результаты действительно были (60 процентов нормализованной речи сразу после прохождения курса и 40 процентов отдалённые). И всё же эти результаты нас не удовлетворяли. Методика постоянно усложнялась, в неё вводились новые, всё более эффективные приёмы. Вначале они помогали, но потом становилось ясно, что кратковременное улучшение достигалось не благодаря их обоснованности, а главным образом за счёт психотерапевтического влияния, за счет веры логопеда и пациента в новый прием. Становилось ясно, что нужно радикально менять методику. Продолжался поиск новых приемов и осмысление допущенных ошибок. Рассмотрим некоторые из них, возможно, наш отрицательный опыт будет полезен другим логопедам.

Одна из крупных ошибок: «родительская» позиция по отношению к заикающимся, чрезмерная опека, лишающая их столь необходимой инициативы и самостоятельности. Это назидательные беседы, попытки дать пациентам готовые рецепты поведения и находить за них выход из всякого трудного положения. Такая позиция логопеда исключала возможность перестройки личности с помощью собственных усилий и лишала пациентов ответственности за положительные или отрицательные результаты.

2. Ошибочным было и отношение к страхам речи. Обычно работа по преодолению логофобии начиналась с того, что мы убеждали пациента в его способности справиться с этим страхом. Проводились беседы, в которых шел разговор о сильных людях, сумевших преодолеть страдания. Такие беседы, играя активизирующую роль, часто приводили к отрицательным последствиям, к ненужному «геройству». Без настоящей готовности к речи заикающиеся не могли долго удерживаться на подобном подъеме, неминуемо наступал спад со сниженным настроением, страхами, поколебленной верой в успех и мыслями о собственной неполноценности:

«Я должен не бояться многие это могут; я не могу, следовательно, я хуже других». Призыв к бесстрашию зачастую только растил страх и бессилие.

Сейчас в борьбе со страхом выбирается иной путь: «Ваш страх — страх разумного человека за себя. Он основан на стремлении скрыть дефект. Как только вы открыто заявите о своем желании излечиться и начнете говорить без речевых судорог, не останется реальных оснований для страха и он исчезнет». И они убеждались в справедливости этих слов на собственном опыте.

Часто заикающиеся не решались причинить себе душевную боль, которая неизбежна при лечении этого недуга, и мы порой из сочувствия соглашались с ними. Нам представлялось гуманным «войти в положение», «пожалеть». Но тем самым мы вселяли в них ложную надежду, что путь к выздоровлению можно пройти легко, без боли. Сейчас нам понятно, что нужно быть предельно требовательным. Каждый лечащийся должен понять логику метода, сделать сознательный выбор и пройти свой путь до конца. Ряд ошибок вызывался тем, что с самого начала не были четко определены критерии здоровья. Каждый небольшой шаг к нему воспринимался как полная победа, Теперь мы представляем себе основной курс как бы работой на тренажере, подготовкой к ответственной самостоятельной работе в домашних условиях. Ведь заикание нарушение коммуникации, а действительное восстановление функции общения возможно лишь в реальной жизни.

В течение долгих лет параллельно с практической работой проводилось исследование теоретических проблем заикания.

В основу методики была положена концепция Н.П.Бехтеревой об устойчивом патологическом состоянии. Это в корне изменило подход к лечению данного заболевания, поставило его на твёрдые теоретические рельсы.

Новое распределение ролей между логопедом и пациентом заставило отказаться от сеанса императивного внушения, ибо на первый план выступили активизация сил самого заикающегося, раскрытие его внутренних возможностей и формирование страстного желания излечиться.

Краеугольным камнем новой методики стал предложенный нами способ лечения заикания, основанный на синхронизации речи с движениями пальцев ведущей руки, диктующей ритмико-интонационный рисунок фразы. Будучи универсальным, этот способ позволяет решать одновременно несколько важных задач, связанных как с исправлением просодической стороны речи, так и с коррекцией личности заикающихся.

Важным явилось осознание того, что у заикающихся в процессе коммуникации патологически изменено функциональное состояние. Возникло представление о «древе заикания», были выделены его основные корни (триада заикания), определены направления коррекционно-воспитательной работы, необходимой для «отрыва» от заикания. В методику вошли приёмы постановки голоса, формирования интонации, опорные сигналы и пр. Так она приобрела необходимую завершённость, целостность и единство. Повысилась и эффективность работы. Непосредственные результаты достигли 90100 процентов полностью нормализованной речи, отдалённые не менее 70 процентов. У ряда логопедов уже появляются группы, в которых нет ни одного случая ухудшения речи через год после лечения. Есть положительный опыт работы по этой методике с переводчиком при лечении иноязычных пациентов. Это служит ещё одним доказательством того, что в данном случае «работает» методика, а не личность логопеда. С самого начала формирования новой методики большое внимание уделялось адаптации её для работы с детьми. Мы рассчитываем посвятить этому вопросу отдельную книгу, а сейчас можно отметить только, что методика адаптирована и успешно применяется в ряде дошкольных учреждений для коррекции заикания у детей 56 лет.

Хотелось бы остановиться на бытующем среди логопедов мнении, что «большое число заикающихся не поддаётся терапии и нарушение у них персистирует на продолжении всей жизни» (97). Это мнение получило широкое распространение на Западе, где существуют даже общества заикающихся, целью которых является их адаптация к окружающему миру, а девизом фраза: «Для нас нет выбора заикаться или не заикаться, но мы можем выбирать, как заикаться». Это мнение разделяется и частью отечественных специалистов, выделяющих особые формы заикания, для которых «можно прогнозировать отсутствие выраженных эффектов терапии» (52).

Со всей определённостью мы должны подчеркнуть, что в нашей практике не встречались формы не излечиваемого заикания. Более того, иной раз тяжёлые формы этого недуга излечивались легче и надёжнее, чем лёгкие. Видимо, успех в этом случае объяснялся более мощным волевым посылом, большей «потребностью» в излечении.

Предлагаемая вниманию специалистов методика ориентирована на широкое использование в логопедической практике. Однако её успешное применение требует довольно высокой подготовки в сочетании с талантом сопереживания, интуиции, тактом и умением находить индивидуальный подход каждому пациенту. Считаю приятным долгом выразить благодарность за помощь в работе над книгой М.А.Арутюняну, Е.З.Лейбову, Н.Е.Рабкиной, а также своим коллегам с кафедры логопедии Самарского педагогического института, из Речевого центра в Самаре и из ряда дошкольных учреждений Самары и Москвы за ценные советы и участие в практической апробации методики.

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ТЕОРИИ

В настоящее время, благодаря многочисленным исследованиям, сложились определенные взгляды на природу речевых нарушений и источники возникновения заикания. Однако, несмотря на существование разнообразных гипотез, до сих пор еще нет целостного представления о данном дефекте и законченной теории, которая могла бы объяснить его причины и центральные механизмы.

Касаясь функции речи, еще академик А.Ухтомский указывал, что «нормальная речь человека представляет собой результат работы многих пространственно разграниченных образований мозга. При сложной функциональной структуре этого центрального механизма особое значение имеет согласованная работа всех компонентов системы по временному фактору» (103). А.Лурия также подчеркивал значение такой временной согласованности, нарушение которой может привести к различным дефектам речи (68,69).

Н. Жинкин, отмечал, что при заикании нарушается саморегулировка системы речи (55,56). Аналогичные взгляды высказывались и другими учеными (36,46,87,4,3)

В русле этих представлений мы выдвинули гипотезу, что основой возникновения речевых неплавностей при заикании является нарушение внутренней синхронизации естественного речевого цикла, которое может быть вызвано искажениями в передаче или обработке сигналов обратной связи.

В пользу предлагаемой гипотезы свидетельствуют также многочисленные случаи улучшения речи людей, страдающих заиканием, при использовании внешней синхронизации (звуковые или тактильные метрономы, сопряженная речь и т.д. (71,95)

Примечательно, что обеззвученная, «губная» речь у самых тяжелых заикающихся также свободна от судорог.

Приведенные данные дают основание считать, что возникновение речевых судорог на детальном (физиологическом) уровне обусловлено нарушениями в слуховом канале обратной связи. Однако это положение нельзя воспринимать слишком прямолинейно. Существуют ситуации, когда у заикающихся не возникают спазматические задержки; многие из них практически не заикаются, когда говорят в одиночестве, вне акта коммуникации. Можно предположить, что нарушения в слуховом канале обратной связи происходят на фоне определенного эмоционального состояния. Тем не менее, сам факт выделения подобного «дефектного» канала является принципиальным, так как заставляет нас при коррекции заикания обращаться к другим — «сохранным» анализаторам и каналам обратной связи. В частности, нами предложен и апробирован на практике метод коррекции заикания, основанный на синхронизации речи с движениями пальцев ведущей руки, диктующими ритмико-интонационный рисунок фразы. Этот способ позволяет получить естественную, интонационно окрашенную речь практически у всех заикающихся.

Принципиально важно понять механизм фиксации дефекта. Раньше мы связывали его преимущественно с формированием памяти о первом речевом спазме, зафиксированном одномоментно на фоне сильного эмоционального стресса, или постепенно, на фоне отстающего речевого онтогенеза (7).

Читайте также:  Дельфинотерапия при заикании отзывы

Однако если исходить из такого предположения, то трудно найти ответ на целый ряд вопросов. Почему многие заикающиеся говорят плавно, когда остаются одни? Почему при проведении сеанса гипноза речь нормализуется не у всех? С чем связаны столь значительные изменения тяжести моторных проявлений в зависимости от ситуации?

Можно предположить, что в долговременную память записывается фоновая активность центральной нервной системы функциональное состояние (ФС), соответствующее эмоциональной напряженности или стрессу в момент возникновения речевой неплавности. Именно ФС, будучи извлеченным из долговременной памяти при коммуникации, вызывает нарушение саморегулировки системы речи и, как следствие, новую речевую неплавность.

Степень системного нарушения работы мозга, с одной стороны, и уровень изменения ФС с другой, определяют тяжесть моторных проявлений заикания в момент его возникновения. В дальнейшем на изменение ФС могут влиять различные экзогенные и эндогенные факторы (болен, торопится, возникли волнующие обстоятельства и т.д.), от чего в значительной степени зависит выраженность заикания в каждый момент для данного индивидуума.

Когда возникает фиксация на дефекте, эмоциогенным становится сам акт речи. Уже одна мысль о необходимости говорить изменяет ФС, а с ним и саму речь. Со временем у каждого заикающегося складывается своя иерархия коммуникативных трудностей и в конечном счете он как бы сам конструирует конкретные проявления своего дефекта.

Уместно в этой связи вспомнить слова П.К.Анохина: «Извлечение прошлого опыта из памяти происходит по той же нейрохимической трассе, по которой этот опыт был зафиксирован в момент его приобретения»(20).

Сказанное позволяет понять многие парадоксальные черты заикания, лишает его ореола «загадочной болезни». Становится ясным, например, почему школьник, свободно говорящий на перемене, тяжело заикается на уроке, а человек, только что не испытывавший затруднений при разговоре с приятелем, не может сказать без запинок двух слов в ответ прохожему. И напротив, почему заикание, возникшее, скажем, на выходе из безречья, слабо зависит от внешних обстоятельств, хотя и усугубляется при появлении эмоционального напряжения.

Обсудим теперь, важное для нас понятие «функционального состояния». Мы уже говорили, что любая деятельность человека, в том числе речевая, проходит на фоне функционального состояния (ФС), отражающего фоновую активность центральной нервной системы.

Известно, что эмоциональное напряжение, возникающее в связи с теми или иными обстоятельствами, изменяет ФС и тем самым оказывает влияние на деятельность человека.

Э.Л.Носенко (80) выделяет три группы реакций, характерных для состояния эмоциональной напряженности:

возникновение тревожности (беспокойства, подавленности, страха, отчаяния); изменение моторноповеденческих реакций (появление тремора рук, мускульного напряжения и т.п.); изменение в характере протекания мыслительных процессов и в организации интеллектуальной деятельности (ухудшение памяти, снижение пластичности мышления, работоспособности, рост количества ошибок).

В наибольшей степени страдают сложные действия: проявляется неспособность к воспроизведению слабо тренированных навыков и, наоборот, склонность переходить к закрепленным в прежней практике стереотипам. Характерно отсутствие гибкости поведения.

При состоянии эмоциональной напряженности имеет место изменение биоэлектрической активности мозга и физиологических показателей организма (частоты сердечных сокращений, частоты и глубины дыхательных движений, АД и т.д.) (92).

Приведем еще наблюдения Э.Л.Носенко (80) о влиянии эмоциональной напряженности на речь нормально говорящих людей. Замечено, что она приобретает аффектированную окраску, независимо от степени значимости темы для говорящих. Такая речь отличается отсутствием соотнесённости семиотических процессов (мыслей и чувств), своеобразным рассогласованием плана выражения и плана информативно-смыслового содержания высказывания. В силу типичных затруднений в формировании мыслей и выборе слов сравнительно короткие отрезки речи чередуются с длинными паузами, снижается общий темп речи. Латентный период реакции на реплику собеседника заметно сокращается у лиц возбудимого типа и возрастает у лиц тормозного типа. Резко увеличивается количество слов паразитов, заменителей молчания, появляется множество ошибок синтаксического согласования языковых единиц парафазий. Неустойчивость возникающего намерения ведет к большому числу логически не завершенных фраз. Усиливается смазанность произношения и учащаются ошибки антиципационного происхождения. Нарушается речевая плавность на самом низком, актуально не осознаваемом уровне моторной реализации высказываний. На уровне слога появляются повторы типа заикания в среднем 815 на каждые 100 слов.

Многие из перечисленных нарушений постоянно имеют место у заикающихся, усугубляясь тем, что у них любой акт коммуникации вызывает эмоциональное напряжение. Значимость речевого акта при этом нередко бывает более высокой, чем значимость ситуации. Постепенно состояние эмоциональной напряженности (и соответствующее ему ФС) в процессе общения приобретает хронический, а следовательно, патологический характер.

На основании сказанного можно считать, что у заикающихся при коммуникации патологически изменяется функциональное состояние и что само заикание во многом есть затянувшийся дистресс.

Таким образом, заикание это не только речевые судороги, а гораздо более глубокое явление, захватывающее ряд функциональных систем организма и существенно искажающее их работу. Речевые судороги служат лишь исходным моментом этого дефекта. Постепенно заикание обрастает невротическими комплексами, которые, в свою очередь, утяжеляют речевые нарушения, образуя порочный круг. Оно не сводится к простой арифметической сумме речевых (моторных) и психических (личностных) нарушений, а представляет собой качественно новый феномен. В соответствии с концепцией Н.П. Бехтеревой, его можно охарактеризовать как устойчивое патологическое состояние (УПС).

Вне зависимости от того, как мы объясняем себе центральный механизм появления речевых судорог с момента фиксации дефекта, заикание живёт уже своей собственной жизнью: «Приспособление индивидуума к существованию с его изменившимися внутренними условиями происходит не путем восполнения поражённых звеньев из резерва мозга, а за счет формирования нового гомеостаза, нового устойчивого состояния, обеспечивающего оптимально возможную в условиях болезни адаптацию к среде. Оно формируется при перестройке активности очень многих систем и структур мозга, в том числе исходно не пораженных» (24).

Представление о заикании как устойчивом патологическом состоянии изменило наше отношение к методам лечения, к рецидивам заикания и его прогнозу. Как отмечает Н.П.Бехтерева, «условнокомпенсаторные реакции мобилизуются соответствующей матрицей долговременной памяти при любой попытке изменить это состояние» (24). Отсюда и сложность преодоления УПС.

Со временем происходит «включение дополнительных систем и структур формирование вторичного устойчивого патологического состояния, еще более далекого от нормы» (24). Можно предположить, что вторичное УПС складывается в результате постоянного гиперактивного подключения лимбических структур к акту вербальной коммуникации. Именно поэтому сами заикающиеся воспринимают свой дефект в основном не как судорожные проявления, а как состояние постоянной тревоги во время речи (тяжесть произнесения слов, стеснение в груди и т.п.). Возможно, по той же причине они чаще всего используют во время общения верхний голосовой регистр. По нашему мнению, с момента активного подключения лимбических структур к речи заикание становится трудно обратимым.

Речевые судороги и обусловленные ими психологические изменения у заикающихся, сформированные в течение долгих лет жизни, ведут себя как целостная система, которая стремится к самоподдержанию и самовосстановлению.

В 1913 г. Г.Д.Неткачев в своей книге «Новый психологический способ лечения заикания» представлял этот дефект в виде дерева, корни которого страхи и навязчивые мысли, а судороги это как бы ствол. Образное представление заикания в виде дерева кажется нам удачным. Однако само по себе дерево мы видим несколько иначе с более развитыми корнями, многими ветвями и обширной кроной.

Ростки заикания, на наш взгляд, первые речевые судороги. Они могут появляться сразу и мощно в случаях, когда их причина психотравма, или постепенно подкрадываться, если они развиваются на фоне отстающего речевого онтогенеза и неблагоприятных условий микросоциальной среды. Такое заикание еще легко обратимо.

Мы это неоднократно наблюдали в своей практической работе, это же подтверждает ряд авторов (21,22,42). Отмечается, в частности, что на ранней стадии развития дефект более чем в 50% случаев проходит спонтанно.

Впоследствии речевые судороги становятся одним из мощных корней заикания. Второй корень появляется когда судороги начинают объединяться с чувством беспокойства, которое возникает вместе с актом речи. Такое состояние детьми долго не осознается и проявляется в виде возрастающих капризов, беспокойного сна, плохого настроения. Это момент фиксации дефекта. Осознание факта заикания происходит в разном возрасте, иногда очень рано. Вместе с осознанием недуга появляется его третий корень желание скрыть дефект. Корни заикания рождают ствол страх речи, который, правда, не всегда коррелирует с тяжестью моторных проявлений.

Постепенно «страх как система образов боязливого самочувствия начинает составлять основу личности больного» (78).

Однако вернемся к корням. Повторяясь в течение длительного времени, спазматические задержки продолжают свою разрушительную работу. Они ломают темп и ритм речи. Нарушается психологическое и синтагматическое паузирование. Как всегда при устойчивом патологическом состоянии, многие системы организма начинают работать на болезнь. Обездвиженность заикающихся, внутренняя закрепощенность ломают интонацию, из речи исчезает подтекст. Меняются поза, взгляд, возникает состояние физического напряжения во время речи. В течение многих лет заикания формируются своеобразные мышечные ощущения. Мышцы помнят и хранят тревогу, которая постоянно во время речи сопровождает заикающихся, хотя часто они сами ее не осознают. Эти внутренние ощущения убыстряют темп речи, рождают суетливость. Появившиеся уловки могут исказить грамматический строй речи. Речь разрушается настолько, что затрагивается даже ее минимальная единица синтез слога (55). Все это ростки основного корня и боковые побеги дерева заикания. Плоды его патологическая личность со значительными вторичными психологическими наслоениями, ведущими к социальной и трудовой декомпенсации и мешающими ее гармоническому развитию (см. приложение 6, рис. 2).

Переходя к вопросам лечения, остановимся на некоторых общих принципах, которые должны быть учтены в методике коррекции заикания.

1. Прежде всего необходимость комплексного подхода к лечению заикания. Под комплексностью мы понимаем не просто сочетание терапевтических, логопедических и психотерапевтических приемов, а одновременное воздействие на весь спектр нарушений, образующих в совокупности целостную структуру, стремящуюся к самоподдержанию и самовосстановлению. Нужно уничтожить все «дерево заикания», не оставив ни одной «ветки», ни одного «корешка» – отрубить, выражаясь словами Г.Д. Ухтомского, все «хвосты доминанты».

2. Отправляясь от концепции заикания как УПС, мы считаем, следуя рекомендациям Н.П. Бехтеревой, что в начале лечения необходим этап дестабилизации УПС.

3. Вместе с дестабилизацией должна вестись работа по формированию нового речевого стереотипа, необходим мощный отрыв от заикания. Здесь нужно найти правильную точку приложения сил. Такой точкой, по существу, центральным звеном в цепочке речевых и личностных нарушений представляется триада, которую образуют: а) речевые судороги; б) желание скрыть их, рождающее страх речи; в) чувство постоянной тревоги в связи с актом речи. Отрыв от заикания только тогда протекает успешно, когда мы действуем сразу по всем трем направлениям.

4. Полностью восстановить у заикающихся нарушенную коммуникативную функцию речи можно только в процессе нормального естественного общения. Из этого следует несколько неожиданный вывод, что главный этап лечения заикания начинается, когда больной после окончания интенсивного двухнедельного курса терапии уходит из логопедического кабинета (где он как бы работал на тренажере) в реальную жизнь. Наша же роль в данном случае сводится к тому, чтобы, опираясь на профессиональные знания, указать заикающимся дорогу, следуя которой можно надеяться на успех.

После отрыва от заикания, который продолжается несколько месяцев, мы сосредотачиваем усилия на укреплении нового устойчивого состояния, постоянной шлифовке речи, расширении функциональных тренировок, дальнейшей отработке элементов общения.

И только тогда, когда, новый речедвигательный навык автоматизирован а отношения с окружающими нормализованы, появляется новое устойчивое состояние, нормальное или близкое к норме, и можно считать, что заикание ушло навсегда.

ОБЩИЙ ПЛАН ЛЕЧЕНИЯ И ПОДДЕРЖИВАЮЩИЕ МИКРОКУРСЫ

Основной курс амбулаторного лечения занимает 24 дня (два дня — подготовительных, день дестабилизации и 21 день логопедических занятий). Затем в течение года проводится пять поддерживающих микрокурсов (каждый по пять дней), первый — через месяц, остальные с интервалом два месяца.

В группе занимаются одновременно шесть — восемь человек; формируется она, в основном, по возрастному признаку. День дестабилизации длится примерно семь часов, остальные занятия — по три часа. Ориентировочно по времени занятия распределяются следующим образом: краткий опрос о состоянии речи (устный дневник) — 5 минут; планируемые беседы — 15 минут; аутогенная и речевая тренировки, постановка голоса — 1 час 20 минут; анализ письменных дневников заикающихся и спонтанно возникающие беседы — 20 минут; домашнее задание — 10 минут. После каждых 45 минут занятий — перерыв 7 минут.

Цель подготовительного этапа: вызвать дестабилизацию УПС, мобилизовать внутренние резервы, резко изменить отношение пациента к себе и своему дефекту, перевести его из состояния пассивного страдания, в состояние человека, активно борющегося с недугом.

Цель основного этапа логопедических занятий: выработать у пациентов новый речедвигательный навык, посредством синхронизации речи с движениями пальцев руки; связать речь с чувством спокойствия, правильным интонированием, мимикой, жестом, уверенной осанкой и т.д. и укрепить новый речевой стереотип в функциональных тренировках различной сложности, тем самым осуществив решающий отрыв от заикания.

Как правило, в процессе усвоения новых навыков у пациентов происходят глубокие внутренние изменения: замедленный темп речи, одновременно с ранее незнакомым, растущим чувством спокойствия и мышечного расслабления, не воспринимается уже как чуждый и не вызывает прежней тревоги. Мир кажется менее враждебным, возникает мироощущение человека способного преодолеть сложные ситуации, растёт вера в возможность исцеления. Всё это — ростки нового состояния, которым нужно ещё окрепнуть, чтобы вывести пациента к действительному здоровью

После окончания основного курса и затем после каждого микрокурса лечения пациенты получают развёрнутое задание, которое нужно обсудить и довести до понимания каждого из них, поскольку наиболее ответственная часть работы может быть выполнена только в условиях естественного общения.

На первом микрокурсе происходит закрепление достигнутого, обсуждаются результаты адаптации нового стереотипа к условиям реальной жизни, успехи и неудачи каждого члена группы. Выясняя причины неудач, анализируя типичные ошибки, мы стремимся выработать общую стратегию поведения группы. Значительное место отводится активизирующим беседам, созданию у группы правильной установки на дальнейшую работу.

В последующих микрокурсах состояние пациентов еще более стабилизируется, увеличивается объем самостоятельной работы, так как каждый пациент нуждается уже в индивидуальной программе упражнений. Одни больше занимаются голосом, другие — техникой синхронизации речи с рукой, третьи — навыками расслабления, четвертым нужна консультация психолога или психотерапевта, некоторым показаны занятия в психотерапевтической группе.

Следующие два микрокурса отводятся в основном коррекции интонационной стороны речи на уровне синтагм и текстов. При этом мы стараемся добиться от пациентов естественной, интонационно окрашенной речи. Работа над интонацией предполагает одновременно и работу по коррекции общения.

Поскольку заикающиеся в большинстве своём не имели ранее опыта публичных выступлений, развернутых ответов, импровизаций на заданную тему и т.п., мы уделяем большое внимание развитию воображения, речевого мышления, оперативной памяти, обучению навыкам композиции и импровизации. Эта работа начинается ещё во время основного курса лечения, но в полной мере развертывается на поддерживающих микрокурсах. С расширением круга задач усложняются и функциональные тренировки. Выполняя задания, пациенты воспитывают в себе уверенность во всем, что касается речевой способности. У них увеличивается интерес к работе со словом.

Четвертый и пятый микрокурсы посвящаются закреплению интонационных и импровизационных навыков на уровне текста — как монологического, так и диалогического. Практикуется также чтение и обсуждение литературы психологического содержания. Таким образом, мы развиваем у членов группы навыки критического анализа собственных поступков, побуждений, понимания роли другого в коммуникации. Такие сведения необходимы пациентам для того, чтобы в будущем самостоятельно справляться с возможными затруднениями и сохранить при этом речевое здоровье.

Главные задачи заключительного этапа: автоматизировать новый речедвигательный навык, закрепив его в разнообразных условиях общения; окончательно преодолеть вторичные наслоения заикания (страх речи, навязчивые мысли, уловки); перейти к естественной речи без опоры на руку.

На протяжении года, в который укладывается основной курс и поддерживающие микрокурсы лечения, новые навыки речи многократно проверяются в самых разнообразных ситуациях Постепенно речь нормализуется, устанавливается естественный темп речи, правильная интонация.

При подтверждении речевого здоровья объективными данными пациенты снимаются с диспансерного учета спустя год после начала логопедических занятий.

Подводя итоги, хотелось бы ещё раз подчеркнуть особенности нашего подхода к лечению заикания, определяющие эффективность предлагаемой методики и ее направленность на устойчивую нормализацию речи.

Как мы считаем, основу заикания образует триада: речевые судороги, постоянное состояние тревоги, связанное с актом речи, и желание скрыть дефект. Это обусловило идею «отрыва» от заикания по всем трем названным направлениям.

Рассматривая заикание как одну из форм устойчивого патологического состояния, мы приходим к выводу о необходимости его дестабилизации. Существенно, что нами был выбран путь дестабилизации УПС, связанный не со снижением, а с повышением уровня активности мозга,- через эмоциональное воздействие на пациентов. Это путь быстрого и неуклонного наращивания эмоционального напряжения при полном осознании и глубоком осмыслении лечащимися всего происходящего. Таким образом, за сравнительно короткий срок мы добиваемся изменения их отношения к себе, своему дефекту, готовности к речи в сложных ситуациях. Становится возможным уже с самого начала правильно распределить роли между логопедом и пациентом, перенести на последних весомую долю ответственности за результат лечения.

Для методики характерен системный подход к речи, как к живому целостному организму, предполагающий одновременное воздействие на различные стороны речевой системы, такие, как темп, ритм, паузирование, мелодика и пр.

Основной принцип лечения заключается в том, что мы не корригируем отдельные проявления дефекта, а ставим своей целью формирование у пациентов нового речедвигательного навыка.

Эта задача решается посредством синхронизации речи с движениями пальцев ведущей руки, что позволяет не только устранить речевые судороги и наладить элементы просодии, но и закрепить навыки бессудорожной речи. Обученная рука становится как бы памятью о новом стереотипе, а со временем — автоматическим контролером речи и нового внутреннего состояния пациента. В дальнейшем навык свободной нормальной речи переходит на уровень подсознания, и надобность в использовании руки отпадает.

Вырабатывая новый речедвигательный навык, мы уделяем повышенное внимание работе над интонацией, учитывая при этом неразрывную связь речи и соответствующих движений (мимики, жеста и пр.). Именно они обусловливают формирование интонационно окрашенного звучания, тогда как обездвиженность ведет к нарушениям и самой интонации, и коммуникативной функции речи. Вместе с этим мы корригируем и личность, помогая заикающимся повысить самооценку, наладить контакт с собеседником. Как правило, вместе с речевым дефектом устраняется и его невротическая составляющая.

После того как на смену прежнему устойчивому патологическому состоянию приходит новое устойчивое состояние, нормальное или близкое к норме, все компенсаторные возможности организма мобилизуются на защиту уже этого состояния при любой попытке его изменить. Только при этом условии можно говорить о достижении прочного положите

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ — конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой.

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций.

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰).

источник