Меню Рубрики

Анатомо физиологические механизмы заикания

Речеобразовательный аппарат человека устроен весьма сложно. Ему нет аналогов в живой природе. Даже аналогичные органы человекообразных обезьян значительно отличаются от человеческих. В основе извлечения звука лежит чисто механический принцип — использование сжатого объема воздуха.

Механизм звукообразования содержит три главных составляющих:

источник сжатого воздуха, управляемый набор колебательных элементов, систему резонаторов-артикуляторов.

Точнейшее согласование работы всех составляющих осуществляется центральной нервной системой на разных ее уровнях. Источником сжатого воздуха служат легкие, объем и сила давления воздуха в которых определяется работой дыхательных мышц. К этим мышцам относятся мышцы диафрагмы, межреберные мышцы и мышцы брюшного пресса. Колебательными элементами являются голосовые связки. Ими управляет сложная мышечная система гортани, которая преобразует поток воздуха, идущий через трахею, в звук широкого частотного спектра. При возникновении заикания — речевого невроза этот сложный механизм расстраивается.

Роль резонаторно-артикуляторной системы выполняют верхние надгортанные органы — глотка, полость рта с придаточными пазухами носа, язык и губы. Изменяя свой объем и положение, эти органы создают бесчисленное множество резонирующих полостей и акустических элементов, преобразующих первичный звук после гортани в многообразные сочетания звуковых элементов. Необходимо сразу же отметить, что верхняя часть полости рта — нёбо тесно соприкасается (через ряд костных элементов) с основанием головного мозга, где расположены важнейшие его структуры — гипоталамус и гипофиз. Поэтому механические вибрации полости рта на определенных частотах могут оказывать влияние на работу указанных структур головного мозга.

Частотные составляющие или, как говорят, высота первичного звука, возникающего в гортани, определяется состоянием голосовых связок. Они представляют собой две складки мышечной ткани, покрытых слизистой оболочкой. Собственно голосовой связкой называют только самый край мышечной голосовой складки, а остальное — тело голосовой мышцы . Узкое пространство, очерченное краем голосовых складок, на разрезе дает характерную картину, по форме напоминающую песочные часы.

Самое узкое место этих «часов» — пространство голосовой щели, состояние которой определяет главную составляющую основной частоты голоса. Для новорожденного эта частота равна примерно 425 Гц, независимо от пола ребенка.

Интересно, что первый крик новорожденного имеет основную частоту 425—440 Гц, что равно тону «ля» первой октавы, представляющего собой основной тон строя инструментов оркестра. Крик новорожденного более высокой тональности до 750 Гц должен стать объектом внимания как, по мнению ряда врачей и логопедов , свидетельствует о возможных психических нарушениях у ребенка [Максимов, 1987].

Подсчитано, что для обеспечения процесса речи требуется одновременно управлять минимум шестнадцатью параметрами этой системы [Ladefoged, 1980].
Не менее семи параметров необходимо для управления положением и формой языка, три — для управления губами, четыре — для управления состоянием гортани и по крайней мере один для регулирования дыхательной активности.

Приведенные данные свидетельствуют о том, что тонкие двигательные операции могут выполняться отнюдь не только мышцами рук. К таким, и даже значительно более тонким движениям, способны мышцы речевого аппарата.

Этот факт подтверждается также рассмотрением представительства в двигательной зоне коры головного мозга различных органов тела. Как можно видеть из приведенной схемы, отражающей действительные нейрофизиологические данные [Penfield, Jasper, 1958], площадь, занятая представительством губ, значительно превышает представительство всех других органов в отдельности, в том числе и кисти руки. О нейрофизиологических данных мы поговорим позже.

Изменения положения губ и особенно языка, а также мягкого неба, плавно изменяют конфигурацию резонирующей полости рта, что особенно важно для произношения гласных звуков. Н екоторые исследователи считают, что гласные звуки «и» и «э» являются базовыми фонемами для всех языков мира [Shepherd, 1987]. Согласные звуки возникают при создании препятствий при прохождении воздуха с помощью губ, зубов, разного положения неба и голосовой щели.

Одного лишь краткого перечисления органов, принимающих участие в речевом акте, вполне достаточно, чтобы понять, какое огромное количество мышц участвует в его исполнении. Движение всех этих мышц должно быть исключительно скоординированным, согласованным с большой точностью в микроинтервалах времени. Осуществить такую координацию способна только центральная нервная система и ее исполнительные механизмы.

Ключевые слова: анатомия голоса

Еще рекомендуем:
Заикание и психология. Психологическое тестирование выявит особенности вашей личности.
Александр заикался периодически. Были периоды, когда в спокойном состоянии он несколько фраз мог сказать без заикания. Записки врача. Вылечился. Очерки о заикании
Лично я всегда мечтал научиться управлять своим организмом. Ну, хотя бы в простеньких пределах. Аутотренингом по дизартрии. Например, засыпать, когда сна нет и в помине.

источник

Проблема заикания занимает умы уже не одного поколения людей. Отражением этого являются многочисленные теории, претендующие на объяснение его механизмов.

В литературе прошлого встречаются весьма разнообразные толкования механизмов заикания. Это объясняется и уровнем развития науки, и позициями, с которых разные авторы подходили к изучению этого речевого расстройства.

В древние времена в заикании преимущественно усматривали болезнь, связанную с ненормальной влажностью языка и мозга.

Значительно позднее, на рубеже XVIIи XVIIIвв., анатом Санторини пытался найти у заикающихся отверстия в твердом нёбе, через которые якобы слизь просачивается на язык и затрудняет речь. В свою очередь профессор Вутцер (XIXв.) находил ненормальные углубления в нижней челюсти, в которые прячется кончик языка заикающихся при своем движении. Эрве-де-Шегуан обнаруживал при заикании неправильное соотношение между длиной языка и полостью рта или слишком плотное прикрепление языка короткой уздечкой.

Английский физик Арнот и швейцарский физиолог Шультесс видели в заикании судорожное закрытие голосовой щели.

Профессор Беккерель, удостоенный даже специальной премии Французской Академии наук за свой труд о заикании, считал, что оно вызывается чрезмерно быстрым выдохом заикающегося.

Французский врач Итар, американская учительница Ли, немецкий хирург Диффенбах в свою очередь находили, что заикание происходит от сокращения мышц, удерживающих язык в полости рта.

Главный проповедник в Гарцгероде Блюме, излагая свой взгляд на заикание, писал, что заикание возникает оттого, что человек или мыслит быстро, так, что «речевые органы не поспевают и потому спотыкаются», или же наоборот, речевые движения «опережают процесс мышления». И тогда из-за напряженного стремления выровнять это несоответствие мышцы речевого аппарата приходят в «судорогоподобное состояние».

Профессор анатомии Меркель считал, что заикание происходит от несовершенства воли человека, которая ослабляющим образом воздействует на силу мышц речедвигательного механизма.

Были и такие авторы, которые доказывали, что заикание — это не что иное, как «дурная привычка» (Базель) или просто «воображаемая трудность» (Р.Денгардт).

С конца XIX в. все определеннее становится мнение, что заикание — это по существу сложное психофизическое расстройство. В основе этого расстройства, по мнению ряда авторов, лежат прежде всего нарушения физиологического характера, а психологические недостатки носят вторичный характер (А.Гуцман, А.Куссмауль, И.А.Сикорский и др.). Многие исследователи, наоборот, указывали, что первичным являются психологические особенности, а физиологические проявления при заикании — это лишь следствие этих психических недостатков (Х.Лагузен, Р.Коэн, Г.Каменка, Г.Д.Неткачев и др.).

Делались попытки рассматривать заикание как невроз ожидания, невроз страха, как симптом состояния страха и пр.

Нельзя, однако, и в настоящее время сказать, что механизм заикания полностью разгадан. До настоящего времени механизм заикания исследователи пытаются рассматривать с разных позиций: клинических, физиологических, нейрофизиологических, психологических, лингвистических. Среди разных взглядов на сущность заикания можно выделить следующие: заикание — это речевое недоразвитие разного генезиса, либо это невроз или неврозоподобное состояние.

М.И.Пайкин, рассматривая механизм и сущность заикания в раннем детском возрасте, видел в нем «патологический сочетательный рефлекс, воспитуемый окружающей средой на основе ранних речевых автоматизмов». К ранним речевым автоматизмам он относил характерное для периода первоначального голосообразования и лепета ребенка повторение одних и тех же или сходных звуков и слоговых структур.

Р.М.Боскис относит заикание к речевому недоразвитию детей, называет его заболеванием, «в основе которого лежат речевые затруднения, связанные с оформлением более или менее сложных высказываний, требующих для своего выражения фразы»[11]. Речевые затруднения, по ее мнению, могут вызываться задержками развития речи (косноязычие, аграмматизмы, недостаточный запас слов, патологическое развитие произношения: межзубная речь, тахилалия, ринолалия), переходом на другой язык, случаями патологического развития личности с недоразвитием эмоционально-волевой сферы, необходимостью выразить сложную мысль и пр.

Р.Е.Левина, рассматривая заикание как речевое недоразвитие, видит сущность его в преимущественном нарушении коммуникативной функции речи. Изучение общего речевого развития ребенка, состояния его фонетического и лексико-грамматического развития, соотношения активной и пассивной речи, условий, при которых заикание усиливается или ослабевает, подтверждают наблюдения Р.М.Боскис, Е.Пишон, Б.Мезони и др. Речевые затруднения, по мнению авторов, зависят от различных условий: с одной стороны, от типа нервной системы и, с другой, от разговорной среды, от общего и речевого режима. Первые проявления заикания характеризуются по-разному обусловленной эффективной напряженностью, сопровождающей еще непосильную умственную операцию «поиска» слова, грамматической формы, оборота речи.

Н.И.Жинкин с физиологических позиций анализа работы глотки находит, что феномен заикания может быть определен как нарушение непрерывности в отборе звуковых элементов при составлении разнометричного алгоритма слов, как нарушение авторегулировки в управлении речедвижениями на уровне слога. Развивая эту точку зрения, И.Ю.Абелева отмечает, что заикание есть нарушение готовности к речи при наличии у говорящего и коммуникативного намерения, и программы речи, и принципиального умения говорить нормально. В целом Н.И.Жинкин считает, что в основе заикания лежит какой-то общий невроз, лишь наиболее отчетливо проявляющийся в речи.

Большинство отечественных ученых, разрабатывая проблему заикания, относят его к неврозам, руководствуясь Павловским учением о высшей нервной деятельности человека, и в частности о механизме невроза. При этом часть исследователей склонна рассматривать заикание как симптом невроза (Ю.А.Флоренская, Ю.А.Поворинский и др.), другая часть — как особую форму общего невроза (В.А.Гиляровский, М.Е.Хватцев, И.П.Тяпугин, М.С Лебединский, С.СЛяпидевский, А.И.Поварнин, Н.И.Жинкин, В.С.Кочергина и др.).

В.С.Кочергина в результате клинического изучения заикающихся детей дошкольного возраста приходит к выводу о том, что сложные механизмы развития заикания, как болезни в целом, многообразны, но во всех случаях идентичны установленным И.П.Павловым и его учениками механизмам развития неврозов вообще. Заикание, как и прочие неврозы, возникает вследствие различных причин, вызывающих перенапряжение процессов возбуждения или активного торможения; или подвижности нервных процессов, или путем образования «патологического условного рефлекса». На основании сделанных наблюдений автор определенно констатирует, что «заикание — это не симптом и не синдром, а заболевание центральной нервной системы в целом».

С.С.Ляпидевский, проводивший вместе с сотрудниками медико-педагогическое изучение заикающихся подростков, обнаруживал у них в большинстве случаев (92,2%) при практически здоровом физическом статусе нарушения вегетативной нервной системы по типу вегетодистонии. Результаты исследования высшей нервной деятельности заикающихся подростков объективными методами определяли картину, характерную для неврозов. Он писал о механизме заикания: «Нам представляется, . что первично процесс разыгрывается именно в коре больших полушарий, где происходит срыв нервной деятельности, что может быть связано и с влиянием острых психогенных факторов (страх, испуг, конфликтное состояние и т.д.), влияние которых в генезе логоневроза весьма значительно. Таким образом, нарушение корковой деятельности, которое, по нашему мнению, является первичным, приводит к извращению индукционных отношений между корой и подкоркой и нарушению тех условно-рефлекторных механизмов, которые регулируют деятельность подкорковых образований. В силу создавшихся условий, при которых нормальная регуляция коры извращается, имеет место отрицательные сдвиги в деятельности стриопаллидума (нарушение темпа, плавности речи), однако последние уже носят вторичный характер»[12].

Таким образом, в возникновении заикания первостепенную роль играют нарушенные взаимоотношения нервных процессов (перенапряжение их силы и подвижности) в коре головного мозга. Нервный срыв в деятельности коры больших полушарий может быть обусловлен, с одной стороны, состоянием нервной системы, ее «готовностью» к отклонениям от нормы. В этом немаловажное значение имеет тип нервной деятельности человека. С другой стороны, нервный срыв может быть обусловлен неблагоприятными экзогенными факторами, на значение которых в генезе заикания указывал еще В.А.Гиляровский.

Н.П.Тяпугин, характеризуя особенности высшей нервной деятельности ребенка (в период, когда обычно возникает заикание), указывает на тот факт, что у ребенка еще нет в достаточной мере выработанных условных рефлексов тормозного порядка, а это проявляется его высокой возбудимостью и чрезмерной ее иррадиацией, с бурным эмоциональным и двигательным реагированием, не соответствующим силе раздражителя, с готовностью при состоянии сильного возбуждения к судорожному реагированию. Нервный срыв, по мнению автора, может провоцироваться у ребенка острыми или длительными травмами психического или соматического характера. Отражением нервного срыва является расстройство особо уязвимой и ранимой у ребенка области высшей нервной деятельности — его речи, что проявляется в нарушении координации речевых движений с явлениями аритмии и судорожности.

Стремление отечественных исследователей рассматривать заикание с позиции Павловского учения о неврозах находит своих последователей и за рубежом: в Чехословакии — М.Зееман, Ф.Досужков, Н.Досталова, А.Конделькова; в Болгарии — Д.Даскалов, А.Атанасов, Г.Ангушев, в Польше — А.Митринович-Моджеевска, в Германии — К.Беккер и др.

Отечественные исследователи подходят к изучению заикания с диалектико-материалистических позиций. Поэтому, выделяя при всем многообразии клинической картины заикания физиологические и психические моменты, первичными считают расстройства физиологического характера. Лишь на основе физиологических расстройств формируются психологические особенности личности заикающегося, которые по принципу обратной связи воздействуют в свою очередь усугубляюще на протекание заикания. Психологические изменения, усложняя клиническую картину заикания, нередко выступают на первый план.

К.И.Поварнин, рассматривая заикание с позиций патофизиологии и медицины, выделяет в нем две фазы. Первая — собственно возникновение заикания, когда под влиянием сверхсильного раздражителя наступают функциональные расстройства моторной функции коры. Для первой фазы характерен «срыв» высшей нервной деятельности и нервно-соматические реакции на это, прерывающие цепь условных реакций моторного динамического стереотипа речи. Для второй фазы характерно преобладание психогенных моментов.

Таким образом, сказанное выше характеризует заикание по механизму его образования как сложное невротическое расстройство, которое в одних случаях является результатом сшибки нервных процессов в коре головного мозга, нарушения корково-подкоркового взаимодействия, расстройства единого авторегулируемого темпа речевых движений (голоса, дыхания, артикуляции), выражающихся в конечном итоге речевыми спазмами. Фиксированность внимания на речевых затруднениях усугубляет и усложняет расстройство нормального механизма образования речевого потока. В других случаях, заикание может быть результатом зафиксированного рефлекса неправильной речи, первоначально возникшей в результате речевых затруднений разного генеза.

Видимо, возможны и другие варианты объяснения механизмов заикания, в частности, на основе органических изменений центральной нервной системы; но это еще недостаточно изучено. Важно, что в клинической картине заикания обнаруживаются нарушения физиологического и психологического характера, которые составляют диалектическое единство (см. «Психологические особенности заикающихся»).

Дата добавления: 2015-10-11 | Просмотры: 542 | Нарушение авторских прав

источник

Проблема заикания занимает умы уже не одного поколения людей. Отражением этого являются многочисленные теории, претендующие на объяснение его механизмов. В литературе прошлого встречаются весьма разнообразные толкования механизмов заикания.

Это объясняется и уровнем развития науки, и позициями, с которых разные авторы подходили к изучению этого речевого расстройства. В древние времена в заикании преимущественно усматривали болезнь, связанную с ненормальной влажностью языка и мозга.

Значительно позднее, на рубеже XVII и XVIII вв., анатом Санторини пытался найти у заикающихся отверстия в твердом нёбе, через которые якобы слизь просачивается на язык и затрудняет речь. В свою очередь профессор Вутцер (XIX в.) находил ненормальные углубления в нижней челюсти, в которые прячется кончик языка заикающихся при своем движении. Эрве-де-Шегуан обнаруживал при заикании неправильное соотношение между длиной языка и полостью рта или слишком плотное прикрепление языка короткой уздечкой.

Английский физик Арнот и швейцарский физиолог Шультесс видели в заикании судорожное закрытие голосовой щели.

Профессор Беккерель, удостоенный даже специальной премии Французской Академии наук за свой труд о заикании, считал, что оно вызывается чрезмерно быстрым выдохом заикающегося. Французский врач Итар, американская учительница Ли, немецкий хирург Диффенбах в свою очередь находили, что заикание происходит от сокращения мышц, удерживающих язык в полости рта.

Главный проповедник в Гарцгероде Блюме, излагая свой взгляд на заикание, писал, что заикание возникает оттого, что человек или мыслит быстро, так, что «речевые органы не поспевают и потому спотыкаются», или же наоборот, речевые движения «опережают процесс мышления». И тогда из-за напряженного стремления выровнять это несоответствие мышцы речевого аппарата приходят в «судорогоподобное состояние».

Профессор анатомии Меркель считал, что заикание происходит от несовершенства воли человека, которая ослабляющим образом воздействует на силу мышц речедвигательного механизма. Были и такие авторы, которые доказывали, что заикание — это не что иное, как «дурная привычка» (Базель) или просто «воображаемая трудность» (Р.Денгардт).

С конца XIX в. все определеннее становится мнение, что заикание — это по существу сложное психофизическое расстройство. В основе этого расстройства, по мнению ряда авторов, лежат прежде всего нарушения физиологического характера, а психологические недостатки носят вторичный характер (А.Гуцман, А.Куссмауль, И.А.Сикорский и др.). Многие исследователи, наоборот, указывали, что первичным являются психологические особенности, а физиологические проявления при заикании — это лишь следствие этих психических недостатков (Х.Лагузен, Р.Коэн, Г.Каменка, Г.Д.Неткачев и др.).

Делались попытки рассматривать заикание как невроз ожидания, невроз страха, как симптом состояния страха и пр.

Нельзя, однако, и в настоящее время сказать, что механизм заикания полностью разгадан. До настоящего времени механизм заикания исследователи пытаются рассматривать с разных позиций: клинических, физиологических, нейрофизиологических, психологических, лингвистических. Среди разных взглядов на сущность заикания можно выделить следующие: заикание — это речевое недоразвитие разного генезиса, либо это невроз или неврозоподобное состояние.

М.И.Пайкин, рассматривая механизм и сущность заикания в раннем детском возрасте, видел в нем «патологический сочетательный рефлекс, воспитуемый окружающей средой на основе ранних речевых автоматизмов». К ранним речевым автоматизмам он относил характерное для периода первоначального голосообразования и лепета ребенка повторение одних и тех же или сходных звуков и слоговых структур.

Р.М.Боскис относит заикание к речевому недоразвитию детей, называет его заболеванием, «в основе которого лежат речевые затруднения, связанные с оформлением более или менее сложных высказываний, требующих для своего выражения фразы» . Речевые затруднения, по ее мнению, могут вызываться задержками развития речи (косноязычие, аграмматизмы, недостаточный запас слов, патологическое развитие произношения: межзубная речь, тахилалия, ринолалия), переходом на другой язык, случаями патологического развития личности с недоразвитием эмоционально-волевой сферы, необходимостью выразить сложную мысль и пр.

Р.Е.Левина, рассматривая заикание как речевое недоразвитие, видит сущность его в преимущественном нарушении коммуникативной функции речи. Изучение общего речевого развития ребенка, состояния его фонетического и лексико-грамматического развития, соотношения активной и пассивной речи, условий, при которых заикание усиливается или ослабевает, подтверждают наблюдения Р.М.Боскис, Е.Пишон, Б.Мезони и др. Речевые затруднения, по мнению авторов, зависят от различных условий: с одной стороны, от типа нервной системы и, с другой, от разговорной среды, от общего и речевого режима. Первые проявления заикания характеризуются по-разному обусловленной эффективной напряженностью, сопровождающей еще непосильную умственную операцию «поиска» слова, грамматической формы, оборота речи.

Читайте также:  Логопедическое занятие для ребенка с заиканием 3 лет

Н.И.Жинкин с физиологических позиций анализа работы глотки находит, что феномен заикания может быть определен как нарушение непрерывности в отборе звуковых элементов при составлении разнометричного алгоритма слов, как нарушение авторегулировки в управлении речедвижениями на уровне слога. Развивая эту точку зрения, И.Ю.Абелева отмечает, что заикание есть нарушение готовности к речи при наличии у говорящего и коммуникативного намерения, и программы речи, и принципиального умения говорить нормально. В целом Н.И.Жинкин считает, что в основе заикания лежит какой-то общий невроз, лишь наиболее отчетливо проявляющийся в речи.

Большинство отечественных ученых, разрабатывая проблему заикания, относят его к неврозам, руководствуясь Павловским учением о высшей нервной деятельности человека, и в частности о механизме невроза. При этом часть исследователей склонна рассматривать заикание как симптом невроза (Ю.А.Флоренская, Ю.А.Поворинский и др.), другая часть — как особую форму общего невроза (В.А.Гиляровский, М.Е.Хватцев, И.П.Тяпугин, М.С Лебединский, С.СЛяпидевский, А.И.Поварнин, Н.И.Жинкин, В.С.Кочергина и др.).

В.С.Кочергина в результате клинического изучения заикающихся детей дошкольного возраста приходит к выводу о том, что сложные механизмы развития заикания, как болезни в целом, многообразны, но во всех случаях идентичны установленным И.П.Павловым и его учениками механизмам развития неврозов вообще. Заикание, как и прочие неврозы, возникает вследствие различных причин, вызывающих перенапряжение процессов возбуждения или активного торможения; или подвижности нервных процессов, или путем образования «патологического условного рефлекса». На основании сделанных наблюдений автор определенно констатирует, что «заикание — это не симптом и не синдром, а заболевание центральной нервной системы в целом».

С.С.Ляпидевский, проводивший вместе с сотрудниками медико-педагогическое изучение заикающихся подростков, обнаруживал у них в большинстве случаев (92,2%) при практически здоровом физическом статусе нарушения вегетативной нервной системы по типу вегетодистонии. Результаты исследования высшей нервной деятельности заикающихся подростков объективными методами определяли картину, характерную для неврозов. Он писал о механизме заикания: «Нам представляется, . что первично процесс разыгрывается именно в коре больших полушарий, где происходит срыв нервной деятельности, что может быть связано и с влиянием острых психогенных факторов (страх, испуг, конфликтное состояние и т.д.), влияние которых в генезе логоневроза весьма значительно. Таким образом, нарушение корковой деятельности, которое, по нашему мнению, является первичным, приводит к извращению индукционных отношений между корой и подкоркой и нарушению тех условно-рефлекторных механизмов, которые регулируют деятельность подкорковых образований. В силу создавшихся условий, при которых нормальная регуляция коры извращается, имеет место отрицательные сдвиги в деятельности стриопаллидума (нарушение темпа, плавности речи), однако последние уже носят вторичный характер» .

Таким образом, в возникновении заикания первостепенную роль играют нарушенные взаимоотношения нервных процессов (перенапряжение их силы и подвижности) в коре головного мозга. Нервный срыв в деятельности коры больших полушарий может быть обусловлен, с одной стороны, состоянием нервной системы, ее «готовностью» к отклонениям от нормы. В этом немаловажное значение имеет тип нервной деятельности человека. С другой стороны, нервный срыв может быть обусловлен неблагоприятными экзогенными факторами, на значение которых в генезе заикания указывал еще В.А.Гиляровский.

Н.П.Тяпугин, характеризуя особенности высшей нервной деятельности ребенка (в период, когда обычно возникает заикание), указывает на тот факт, что у ребенка еще нет в достаточной мере выработанных условных рефлексов тормозного порядка, а это проявляется его высокой возбудимостью и чрезмерной ее иррадиацией, с бурным эмоциональным и двигательным реагированием, не соответствующим силе раздражителя, с готовностью при состоянии сильного возбуждения к судорожному реагированию. Нервный срыв, по мнению автора, может провоцироваться у ребенка острыми или длительными травмами психического или соматического характера. Отражением нервного срыва является расстройство особо уязвимой и ранимой у ребенка области высшей нервной деятельности — его речи, что проявляется в нарушении координации речевых движений с явлениями аритмии и судорожности.

Стремление отечественных исследователей рассматривать заикание с позиции Павловского учения о неврозах находит своих последователей и за рубежом: в Чехословакии — М.Зееман, Ф.Досужков, Н.Досталова, А.Конделькова; в Болгарии — Д.Даскалов, А.Атанасов, Г.Ангушев, в Польше — А.Митринович-Моджеевска, в Германии — К.Беккер и др.

Отечественные исследователи подходят к изучению заикания с диалектико-материалистических позиций. Поэтому, выделяя при всем многообразии клинической картины заикания физиологические и психические моменты, первичными считают расстройства физиологического характера. Лишь на основе физиологических расстройств формируются психологические особенности личности заикающегося, которые по принципу обратной связи воздействуют в свою очередь усугубляюще на протекание заикания. Психологические изменения, усложняя клиническую картину заикания, нередко выступают на первый план.

К.И.Поварнин, рассматривая заикание с позиций патофизиологии и медицины, выделяет в нем две фазы. Первая — собственно возникновение заикания, когда под влиянием сверхсильного раздражителя наступают функциональные расстройства моторной функции коры. Для первой фазы характерен «срыв» высшей нервной деятельности и нервно-соматические реакции на это, прерывающие цепь условных реакций моторного динамического стереотипа речи. Для второй фазы характерно преобладание психогенных моментов.

Таким образом, сказанное выше характеризует заикание по механизму его образования как сложное невротическое расстройство, которое в одних случаях является результатом сшибки нервных процессов в коре головного мозга, нарушения корково-подкоркового взаимодействия, расстройства единого авторегулируемого темпа речевых движений (голоса, дыхания, артикуляции), выражающихся в конечном итоге речевыми спазмами. Фиксированность внимания на речевых затруднениях усугубляет и усложняет расстройство нормального механизма образования речевого потока. В других случаях, заикание может быть результатом зафиксированного рефлекса неправильной речи, первоначально возникшей в результате речевых затруднений разного генеза.

Видимо, возможны и другие варианты объяснения механизмов заикания, в частности, на основе органических изменений центральной нервной системы; но это еще недостаточно изучено. Важно, что в клинической картине заикания обнаруживаются нарушения физиологического и психологического характера, которые составляют диалектическое единство.

В.И. Селиверстов «Заикание у детей»

Большинство заикающихся в процессе речевого общения испытывают чувство тревоги, неуверенность, страх. Им свойственна нарушение равнове-сия и подвижности между процессами возбуждения и торможения, повы-шенная эмоциональность. Любые, даже незначительные стрессовые ситуации становятся избыточными для их нервной системы, вызывают нервное напря-жение и усиливают внешние проявления заикания. Известно, что многие заикающиеся говорят свободно, когда они спокойны. А состояние спокойствия в основном обеспечивается общим мышечным расслаблением. И наоборот, чем больше расслаблены мышцы, тем глубже состояние общего покоя. Эмоциональное возбуждение ослабевает при достаточно полном расслаблении мышц.

Массаж выполняется для снятия напряжения и скованности речевых и мимических мышц и, наоборот, для повышения тонуса слабых и вялых мышц. Чтобы снять напряжение с лица, расслабить его, можно использовать так называемый самомассаж. Здесь мы познакомимся с двумя его видами: гигиеническим и вибрационным.
Гигиенический массаж выполняется поглаживанием, при этом активизируются расположенные близко к коже нервные окончания. Этот массаж выполняет двойную роль: он снимает напряженность и скованность лицевых и мимических мышц и усиливает тонус этих мышц, если они слабые.

Хорошая дикция — основа четкости и разборчивости речи. Ясность и чистота произношения зависят от активной и правильной работы артикуляционного (речевого) аппарата, особенно от подвижных его частей — языка, губ, неба, нижней челюсти и глотки. Чтобы добиться четкости произношения, необходимо развивать артикуляционный аппарат при помощи специальных упражнений (артикуляционной гимнастики). Эти упражнения помогают создать нервно-мышечный фон для выработки точных и координированных движений, необходимых для звучания полноценного голоса, ясной и четкой дикции, предотвратить патологическое развитие движений артикуляции, а также снять излишнюю напряженность артикуляционной и мимической мускулатуры, выработать необходимые мышечные движения для свободного владения и управления частями артикуляционного аппарата.

Расслабление мышц шеи
Расслабление мышц шеи рефлекторно расслабляет мышцы корня языка.
Упражнение 1
Медленно поглаживать шею сверху вниз в области горла ладонью то правой, то левой руки.
Упражнение 2
Медленно поглаживать шею одновременно ладонями обеих рук сверху от околоушной области лица по боковым поверхностям шеи до подмышечных впадин.

источник

Заикание у детей дошкольного возраста

Заикание определяется как нарушение темпа, ритма и плавности устной речи, обусловленное судорожным состоянием мышц речевого аппарата. Начало этого расстройства речи падает обычно на период интенсивного формирования речевой функции. Заикание, начавшееся у детей в дошкольном возрасте, рассматривается как самостоятельная речевая патология, в отличие от так называемого симптоматического или «вторичного» заикания, которое наблюдается при патологии головного мозга органического генеза или нервно-психических расстройствах (Власова Н.А., 1974; Асатиани Н.М., Белякова Л.И., Калачева И.О. и др., 1978).

По данным литературы заиканием страдают около 2% детей и до 1,5% взрослых (Меньшикова С.В., 1999; Селиверстов В.И., 2000). Среди детей, страдающих заиканием, соотношение девочек и мальчиков составляет примерно 1 к 3-4 (Белякова Л.М., Дьякова Е.А., 1998). С возрастом заикание уменьшается или исчезает совсем., но у ряда больных оно остается, причем у мужчин встречается чаще, чем у женщин в соотношении 2,2-5,3 к 1 (Миссуловин Л.Я., 1979; Карвасарский Б.Д., 1990).

В последние годы в наиболее развитых странах отмечается рост частоты заикания у детей, что связывают с бурным внедрением в повседневную жизнь электронных средств массовой информации, видеоигр, обрушивающих огромные массивы аудиовизуальных данных на неокрепшую нервную систему ребенка (Пеллингер Е.Л., Успенская Л.П., 1995).

Причины и механизмы развития заикания

До настоящего времени причины и механизмы развития заикания остаются предметом дискуссий специалистов различного профиля — логопедов, невропатологов, психологов и др.

Даже формальное определение заикания как патологического процесса, по мнению В.М. Шкловского (1994), не может быть на современном этапе ни достаточным, ни окончательным. Тем не менее, автор считает, что заикание является дискоординационным судорожным нарушением речи, возникающим в процессе общения по механизму системного речедвигательного невроза, и клинически представлено первичными, собственно речевыми, и вторичными психовегетативными расстройствами, значение которых у детей дошкольного возраста обычно невелико, а у взрослых они часто становятся доминирующими.

Большинство авторов разделяет точку зрения, что заикание — это полиморфное болезненное состояние, при котором судорожное нарушение речи является только одним из симптомов. Поэтому человека, страдающего заиканием, следует рассматривать как больного, и в большинстве случаев нуждающегося в комплексном лечебном воздействии (Асатиани Н.М., Белякова Л.И., Калачева И.О. и др., 1978).

Заикание — следствие многих причин. Многие исследователи отмечают, что возникновение заикания у детей совпадает с периодом активного развития фразовой речи. Этот период характеризуется недостаточной устойчивостью и значительной ранимостью фило- и онтогенетически наиболее поздно развивающейся речевой функции. Поэтому, исходя из теории И.П. Павлова о высшей нервной деятельности, неврозах и учении об условных рефлексах, торможение, возникающее вследствие действия сверхсильного раздражителя в речевых зонах головного мозга ребенка, может вызывать «срыв» речи — заикание. Возникший недостаток речи при неблагоприятном течении фиксируется по механизму условнорефлекторной связи. Усиливаясь с годами, он особенно начинает проявляться в эмоционально значимых ситуациях в ответ на отрицательные, вошедшие в патологическую рефлекторную цепочку, условные сигналы (Карвасарский Б.Д., 1990; Шкловский В.М., 1994; Селиверстов В.И., 2000).

К врожденным предрасполагающим факторам относят тяжелые нервно-психические и инфекционные заболевания родителей. Такие заболевания, как шизофрения, туберкулез, сифилис и др., вредные химические факторы производства, повышенная радиоактивность во многих случаях поражают раньше всего нервную систему еще неродившегося ребенка. Вредно могут отразиться на состоянии нервной системы потомства и различного рода травмы, переживания, неблагоприятные условия жизни и работы матери в период беременности, родовые травмы (Шкловский В.М., 1994).

В целом для заикающихся характерна недостаточность двигательной сферы, выраженная в разной степени. Речь предъявляет высокие требования к тонко дифференцированной моторной деятельности, совершенство которой зависит от целостности и степени зрелости центральной нервной системы. У части заикающихся исследования не обнаруживают органического поражения мозга. В то же время они характеризуются такими чертами поведения, как повышенная впечатлительность, тревожность, низкий уровень адаптации к новым условиям, что свидетельствует об особом, более ранимом состоянии центральной нервной системы, чем в норме (Мастюкова Е.М., 1997).

Определенное значение в развитии заикания придается наследственным факторам. В генетическом коде ребенка могут быть заложены патологические особенности двигательной сферы и определенные особенности личности (акцентуации), которые при неблагоприятных условиях могут привести к возникновению заикания. Частота возникновения заикания у родных братьев и сестер составляет 18%. Причем у дизиготных близнецов заикание встречается в 32%, а у монозиготных — в 77%. У заикающихся мужчин процент появления заикающихся сыновей равен 22%, а дочерей — 9%, а для женщины соответственно — 36% и 17% (Белякова Л.М., Дьякова Е.А., 1998).

В речевом развитии детей отмечаются периоды, когда их нервная система испытывает большое напряжение. Для начала заикания особое значение имеет период интенсивного формирования речи. В это время для многих детей характерно появление физиологических итераций.

Выявляется значительное несоответствие между пока еще недостаточно оформленным речевым дыханием и психической возможностью произнесения сложных фраз. Психическая сторона речи в этот период опережает возможности ее моторной реализации.

Данные литературы позволяют отнести явление леворукости к одной из врожденных предрасполагающих причин возникновения заикания (Белякова Л.М., Дьякова Е.А., 1998). Известно немало наблюдений, свидетельствующих о тесной связи заикания с левшеством. На это указывает большой процент левшей среди заикающихся, значительно превышающий процент левшества в популяции.

Есть указания также на то, что заикание нередко возникает при перевоспитании леворукости на праворукость. В тех случаях, когда переучивание происходит грубо, а также в неадекватно сжатые сроки, у ребенка может появиться заикание. Следует учесть, что при левшестве у детей наблюдаются высокая общая эмоциональность, боязливость, тревожность и другие показатели, которые нередко ведут к невротическому реагированию при воздействии различных патогенных раздражителей. Ослабление гармонического взаимодействия между симметричными структурами мозга у заикающихся делает такую центральную нервную систему особо ранимой, что, в первую очередь, отражается на их речевой функции.

Внешние предрасполагающие причины порождаются окружающей средой, условиями жизни и воспитания ребенка. К ним можно отнести нарушения режима сна и питания, недостаточную осведомленность родителей о том, что малыш должен жить и воспитываться, по возможности, в спокойных условиях. Сильные звуковые раздражители (телевизор, приемник, магнитофон, громкие окрики взрослых и т.п.), большое скопление людей, духота и т.п- все это отрицательно сказывается на состоянии нервной системы ребенка. Длительно психотравмирующие раздражители могут явиться причиной тяжелого невротического состояния, на фоне которого появляется заикание. Определенную роль среди внешних причин заикания играет подражание ребенка заикающимся взрослым или сверстникам.

Одной из наиболее частых внешних производящих причин заикания является острая психическая травма, нанесенная домашними или дикими животными, стихийными бедствиями, катастрофами, зрелищными мероприятиями, семейными ссорами, физическими травмами и медицинскими манипуляциями (Миссуловин Л.Я., 1997).

В настоящее время, как указывает Б.Д. Карвасарский (1990), большинство авторов исходят из признания определяющей роли психотравмирующих ситуаций в генезе неврозов, полагая, что в одних случаях они могут выступать в качестве ведущих этиологических факторов, в других — как этиологические условия. Чаще всего патогенную роль приобретают их сочетания.

Освещая проблему психогений, способствующих возникновению у детей заикания, Н.А. Власова (1978) наряду с острой психической травматизацией придает значение и хроническим конфликтным ситуациям, которые непосредственно связаны с высокой эмоциональной возбудимостью детей дошкольного возраста.

В возникновении заикания первостепенную роль играют нарушенные взаимоотношения нервных процессов (перенапряжение их силы и подвижности) в коре головного мозга. Нервный срыв в деятельности коры больших полушарий может быть обусловлен с одной стороны, состоянием нервной системы, ее «готовностью» к отклонениям от нормы. С другой стороны нервный срыв может быть вызван неблагоприятными экзогенными факторами (Селиверстов В.И., 2000).

С позиций современной нейрофизиологии состояние нервной системы заикающегося ребенка характеризует преобладание процессов возбуждения над торможением. Слабость тормозных механизмов, обусловленная конституционально или перенесенной патологии центральной нервной системы, облегчает формирование очагов застойного возбуждения в отделах речедвигательной подсистемы, которые являются своеобразными генераторами судорожной активности. Такого рода объекты по Г.Н.Крыжановскому (1997) называются генераторами патологически усиленного возбуждения и представляют универсальный механизм формирования патологической системы при многих заболеваниях нервной системы.

Изучение и уточнение этиопатогенетических основ заикания во всем их многообразии представляет не только значительный научный интерес, но, прежде всего, является необходимым при дифференцированном подходе к клиническим проявлениям этого нарушения речи и психоневротических заболеваний, на фоне которых оно, как правило, протекает. Только такой подход может обеспечить дальнейшее плодотворное исследование заикания и даст возможность проводить патогенетически обоснованную комплексную терапию больных, страдающих этим дефектом речи.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Для студента самое главное не сдать экзамен, а вовремя вспомнить про него. 10078 — | 7524 — или читать все.

195.133.146.119 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.

Отключите adBlock!
и обновите страницу (F5)

очень нужно

источник

Заикание. Под. Ред. Проф.Н.А.Власовой, проф.К.-П. Беккер, М., «Медицина», 1978, 200с, ил.

Белякова Л.И.

Патофизиологические механизмы заикания

Попытки определить механизмы возникновения судорожных нарушений речи привели исследователей к заключению, что дискоординация мышц речевого аппарата является вторичной.

Представление о заикании как патологическом рефлекторном акте преимущественно в области речевых систем, развившемся на общем невротическом фоне, дано в работах С. С. Ляпидевского (1960), Seeman (1965) и др. Н. П. Тяпугин (1960), Г. И. Шостак (1967), Sovak (1968) и др. считают первичным при заикании срыв высшей нервной деятельности в результате перенапряжения нервных процессов в коре головного мозга вследствие эмоционального стресса. Извращаются индукционные отношения между корой и подкорковыми образованиями, что приводит к нарушению темпа, плавности и модуляции речи, появлению судорог в мышцах, участвующих в образовании звуковой речи. По мнению Н. И. Жинкина (1958), в результате срыва индукционных взаимоотношений между корой и подкоркой происходит ослабление экстрапирамидеого импульса, ведущее к тоническому расширению глоточной трубки, в то время как импульс, идущий по пирамидному пути на ротовую полость, остается нормальным. Вследствие этого, по мнению автора, нарушается непрерывность в отборе звуковых элементов при составлении разнометричного алгоритма слов. Близко к этим представлениям мнение В. А. Куршева (1973), который считает, что заикание является преходящей функциональной афонией, развивающейся вследствие психической травмы. В момент заикания механизм голосообразования выходит из-под произвольного контроля, а за дыхательным и артикуляторным аппаратами произвольный контроль сохраняется.

Интересные экспериментальные данные получили И. В. Данилов, И. М. Черепанов (1970), Soderberg (1968), показавшие, что задержка акустических сигналов речи меняет речь заикающихся. Это навело на мысль о том, что вероятной основой заикания является расхождение между костной и воздушной слуховой проводимостью (Webster, Lubker, 1968), а также патологически стойкое рассогласование систем речевых реакций и афферентных слуховых и кинестезических раздражений (В. И. Васильева, Л. Г. Воронин, Ю. В. Некрасова, 1967). Нарушение стереотипии речевой деятельности, по данным Л. Г. Воронина с соавт. (1966), влечет за собой возникновение патологически стойкого ориентировочного рефлекса, связанного с экспрессивной речью, что в свою очередь способствует поддержанию патологического возбуждения в системе речедвигательного анализатора.

Читайте также:  Логопедия конспекты для детей с заиканием

Данные ЭЭГ страдающих заиканием в подавляющем большинстве получены на клинически недифференцированном материале и противоречивы (Н. А: Крышова, К. М. Штейнгарт, 1968; В. Я. Деглин, Б. 3. Драпкин, 1969, и др.). При изучении биоэлектрической активности коры больших полушарий у больных, разделенных на группы с заиканием на фоне невротических расстройств и с заиканием на фоне диффузного органического поражения мозга, были получены более определенные результаты. У больных с заиканием на фоне невротических расстройств на ЭЭГ была отмечена тенденция к десинхрони-зации волнового процесса и снижению амплитуды колебаний, а при заикании на фоне органического поражения мозга, напротив, имелась тенденция к гиперсинхронизации биоэлектрической активности (Л. И. Белякова, 1975; Уманская и др., 1976). Помимо диффузных изменений, у больных второй группы были зарегистрированы вокальные нарушения в виде регулярного тета-ритма в центральных областях коры больших полушарий (Л. И. Белякова, 1975).

Кросскорреляционный анализ ЭЭГ, по данным И. В. Данилова, И. М. Черепанова (1970), позволил отметить у заикающихся нарушение нормальных взаимоотношений между полушариями головного мозга. По мнению этих авторов, левое полушарие у страдающих этим дефектом речи не может в полной мере осуществлять свою ведущую роль по отношению к процессам, происходящим в правом полушарии. По представлению

И. В. Данилова и И. М. Черепанова, заикание развивается вследствие срыва высшей нервной деятельности после психической травмы, что вызывает расхождение во времени поступающее в центральную нервную систему обратного речевого сигнала в правом и левом полушариях. Результатом этого является несоответствие между временными соотношениями восприятия обратного звукового сигнала, который является командой для следующей операции, и временем подачи формирующегося текущего импульса на исполнительный речедвигательный аппарат. Возникающее несоответствие может вызвать «задержку» очередного звука или слова, и в исполнительном аппарате будет «циркулировать одна и та же система возбуждения до тех пор, пока не пройдет возникающая «задержка».

Данные электромиографического исследования при заикании. Использование электромиографических методик расширило возможности изучения патофизиологии речевой артикуляции. В работах Ю. С. Юсевич (1963), Э. С. Бейн, П. А. Овчаровой (1970) обоснованно сделаны выводы, что изучение биоэлектрической активности мышц позволяет судить об определенных сторонах физиологии речевой деятельности, так как мышечные биопотенциалы отражают регуляцию процессов артикуляции. Как показали работы Ю. С. Юсевич (1963), с помощью этой методики можно дифференцировать функциональные и органические расстройства.

Многочисленные исследования электромиограмм артикуляторных мышц позволяют уверенно судить о роли речевых кинестезии как базального компонента речевой функции (А. М. Тонконогий, 1968, и др.).

В формировании любого речевого кода (слухового, зрительного или кинестетического) во всех случаях участвует речевая мускулатура. Овладение любым языком предполагает очень точную дифференциацию всех элементов слышимой, произносимой или читаемой речи (фонем, артикулем, графем), и этот анализ неизбежно связан с речедвигательный произнесением слов вслух, шепотом или про себя, а при обучении письму к этому добавляется раздельное графическое изображение речевых элементов (А. М. Соколов, 1968, и др.). Впоследствии, когда эти разномодальные речевые коды сформируются, необходимость в развернутом проговаривании слов отпадает, но и в этом случае контролирующая функция речедвигательного механизма все же сохраняется и проявляется в форме скрытых импульсов внутренней речи, или скрытой артикуляции. Из этого очевидно, что моторное звено речевой системы является не только исполнительным механизмом, ему принадлежит определенная роль в формировании речевого кода посредством обратной (проприоцептивной) афферентации.

Миограмма выявляет конечный результат полной деятельности нервно-мышечного прибора, обеспечивающего координированные движения или членораздельную речь (Ю. С. Юсевич, 1963). Миограмма речевых мышц показывает, что у здорового человека каждое определенное слово имеет свой четкий «мышечный» рисунок (И. М. Черепанов, 1965; Н. А. Крышова и К. М. Штейнгарт, 1968, и др.).

При заикании во время проговаривания вслух различных по трудности слов и фраз отсутствует четкий «миографический» рисунок слова, сокращение мышц хаотично, часто регистрируются повторные сокращения мышц после произнесения слова, а также длительное последействие (Г. П. Платонова, 1960; Н. А. Крышова, К. М. Штейнгарт, 1968). На основании собственных экспериментальных данных К. М. Штейнгарт (1965) приходит к выводу, что при заикании происходит глубокое поражение всей двигательной системы речи, которое можно объяснить изменением корковой регуляции этой деятельности. Нарушение в речедвигательном анализаторе может быть результатом потока патологических импульсов, идущих по пропорциоцептивным связям и поступающих в соответствующую кинестетическую зону коры головного мозга. По данным И. В. Данилова и И. М. Черепанова (1970), степень напряжения мышц во время речи зависит прежде всего от степени и типа судорожных расстройств, что, по мнению авторов, позволяет разделить страдающих заиканием на группы с тонической и клонической формой заикания. При произнесении фраз одной и той же трудности у больных с тонической формой заикания изменения электромиограммы более длительны и сильнее выражены, чем у больных с клонической формой заикания. На основании экспериментов с ритмичной световой стимуляцией во время речи И. В. Данилов, И. М. Черепанов (1970) полагают, что при заикании происходит ослабление устойчивости и избирательности в системе морфофункциональных связей зрительного анализатора и второй сигнальной системы, характерных для нормально говорящих людей. Изучение этими же авторами речи заикающихся в условиях звуковой ритмической стимуляции показывает, что индивидуально выбранные частоты облегчают речь больных.

По нашему мнению, для выяснения особенностей электромиограммы артикуляторных мышц, а также определенных сторон патогенеза заикания необходимо отойти от внешних проявлений этого страдания —судорожных расстройств артикуляции. Мы исходим из того, что судорожные расстройства экспрессивной речи при заикании настолько динамичны и разнообразны, что электромиограмма при этом по существу отражает лишь степень этого расстройства, не давая сведений о природе заикания.

Собственные данные. В наших исследованиях больные, страдающие заиканием, произносили короткое слово «сон». Мы выбрали это слово прежде всего потому, что больные произносят его без заикания и в норме оно имеет четкий миографический рисунок. Это позволяет сравнивать временные параметры миограммы, а также форму сокращения мышц у заикающихся и у лиц с нормальной речью. Казалось бы, что при такой постановке эксперимента (т. е. когда устранены судорожные расстройства артикуляторного акта) электромиограмма должна быть близка к норме. В действительности же оказалось, что и без проявления судорожных сокращений артикуляторной мускулатуры электромиограмма у больных, страдающих заиканием, ненормальна.

Мало исследованной остается и электрическая активность артикуляторных мышц в покое. Изучение состояния этих мышц вне деятельности позволило бы выявить то их функциональное состояние, на котором развертывается судорожная речь.

При произвольном расслаблении мышц электромиограмма у здорового человека выявляла высокочастотные осцилляции на уровне шумов (5—10 мкВ) (Ю. С. Юсевич, 1963, и др.). Изучение электрической активности речевой мускулатуры во время звучной речи (Ю. С. Юсевич., 1963; И. М. Черепанов, 1965; Н. А. Крышова, К. М. Штейнгарт, 1968, и др.) показывало четкое соответствие данному слову «рисунка» сокращения мышц, отсутствие послеречевых сокращений, быстрое возвращение мышц к исходному состоянию.

Мы сочли целесообразным исследовать электромиограмму речевой мускулатуры в покое, а также при предъявлении звуковых и словесных раздражителей, при произнесении слова про себя и вслух.

Методика. Всего мы обследовали 82 человека, страдающих заиканием. Возраст исследованных составлял 5’/2— 6’/: лет и 18—35 лет. Характер заикания у всех больных был смешанным, преимущественно с тяжелыми средней тяжести тоно-клоннческими судорогами.

У 1Q детей и 3Q взрослых заикание наблюдалось на фоне невротических расстройств, которые не создавали картины определенного невроза, были преходящими и проявлялись при встрече с жизненными трудностями (невротическое заикаиие).

У остальных больных, 10 детей и 32 взрослых, помимо заикания, обнаруживались нерезко выраженные явления диффузного органического поражения центральной нервной системы с чертами редуцированного психоорганического синдрома (неврозоподобное заикание). Наряду с этим у них иногда отмечались нерезко выраженные невротические реакции.

В качестве контроля была обследована группа здоровых лиц (10 детей в возрасте 5’/г лет и Ю взрослых в возрасте 20—30 лет).

Исследование здоровых лиц. Исследование биоэлектрической активности круговой мышцы рта здоровых детей показало, что колебания мышечных потенциалов в покое характеризовались у них низкой амплитудой, регистрируемой на уровне шумов (5—10 мкВ). Дистантные раздражители (звук, свет средней силы) не вызывали сколько-нибудь заметных изменений фоновой активности. Произнесение знакомого по смыслу короткого слова «сон» про себя (внутренняя речь) не выявлялось на электромиограмме, а при произнесении фразы («Город Ленинград стоит на реке Неве») в незначительной части записей регистрировалось небольшое увеличение мышечного потенциала (главным образом при первом произнесении). Во время речи вслух при произнесении стандартного слова электромиограмма выявляла относительную стабильность «рисунка» и временных параметров сокращения круговой мышцы рта. Латентный период от подачи условного сигнала до появления изменений мышечного потенциала колебался у одного и того же ребенка в пределах от 35 до 0,65 с, в среднем в группе он был равен М±т=0,58±0,04 с. —

Рис. 1. Электромиограмма круговой мышцы рта в процессе произнесения стандартного слова здоровым человеком.

‘ — ЭМГ; 2 — отметка условного сигнала и фонограмма.

Рис. 2. Электромиограмма круговой мышцы рта у больного с невротическим заиканием. Фоновая ЭМГ (тоническая активность).

Рис. 3. Электромиограмма круговой мышцы рта у больного с невротическим заиканием. Произнесение слова вслух (сократительная активность) .

Во время мышечной подготовки к речи амплитуда мышечных осцилляции быстро достигала своего максимального значения и к моменту появления звука начинала резко снижаться, так что максимум напряжения мышцы падал на период, непосредственно предшествующий появлению голоса.

Латентный период от момента появления повышенных осцилляций на электромиограмме до фонограммы у всех детей был относительно постоянным и в группе колебался в небольших пределах от 0,6 до 1 с, в среднем равняясь М±т = 0,75±0,04 с. Рисунок сокращения круговой мышцы рта у одного и того же ребенка варьировал незначительно.

Исследование биоэлектрической активности артикуляторной мышцы у здоровых взрослых лиц показало, что у них, как у детей, фоновая электромиограмма имела низкую амплитуду на уровне шумов. Предъявление дистантных раздражителей и произнесение слова про себя не вызывали изменений в фоновой активности. Произнесение слова вслух имело относительно постоянный рисунок сокращения и стабильные латентные периоды подготовки к речи. Время от подачи условного сигнала до появления повышенных осцилляции равнялось М±т = = 0,3±0,03 с, а мышечной подготовки к действию — М±т=0,65±0,04 с. Как и у здоровых детей, ни у кого из взрослых не отмечалось мышечного последействия (рис. 1). Произнесение вслух фразы одним и тем же человеком характеризовалось достаточно стабильной картиной мышечного возбуждения.

Результаты исследования детей, страдающих невротическим заиканием. У детей 5—6 лет с невротическим заиканием фоновая мышечная активность так же, как и в норме, не превышала 10— 15 мкВ. У 4 из 10 исследованных электромиограмма регистрировала редкие неритмичные синхронизированные осцилляции, единичные или собранные в группы, с амплитудой, достигающей 40—50 мкВ. Предъявление дистантных раздражителей обычно не вызывало изменений фоновой активности, но произнесение слова про себя у половины детей из этой группы сопровождалось повышением мышечных осцилляции до 30 мкВ. При произнесении стандартного слова вслух латентный период от подачи условного сигнала до появления повышенных осцилляции на электромиограмме не имел существенных отличий от нормы (М±т=0,65±0,06 с). Латентный период мышечной подготовки к действию был несколько более вариабельным, колебался у разных детей в пределах 0,4—1,1 с, а в среднем был М±т = 0,8±0,07 с. Рисунок сокращения круговой мышцы рта у детей с невротическим заиканием по своему характеру был близок к норме, но отличался меньшей стабильностью. В незначительной части записей у детей этой группы можно было отметить кратковременное (2—3 с) и небольшое по амплитуде (20—25 мкВ) остаточное возбуждение в круговой мышце рта после произнесения слова. Это явление было непостоянным у одного и того же ребенка.

Исследование взрослых больных с невротическим заиканием. Исследование взрослых больных, страдающих заиканием на фоне невротических расстройств, показало иную электрографическую картину. Для этих больных было типичным существенное повышение мышечного потенциала вне деятельности (фон) до 20—40 мкВ (рис. 2). Предъявление дистантных раздражителей, так же как и произнесение слова и фразы про себя, не вызывало изменений в фоновой электромиограмме. Сокращение круговой мышцы рта во время произнесения стандартного слова вслух не имело столь четкого и стройного рисунка, однако, как и в норме, повышение амплитуды миограммы в подготовительном периоде было постепенным, форма сокращения у одного и того же обследуемого была относительно стабильной. Время от условного сигнала до появления повышенных мышечных осцилляции отличалось от нормы (М±т = 0,54 + 0,05 с) больше, чем скрытый подготовительный мышечный период (М4;т = 0,96±0,08 с). Для всех обследуемых этой группы было характерно длительное последовательное напряжение в течение 30—40 с в круговой мышце рта после произнесения слова (рис. 3).

Изучение электромиограммы у детей с неврозоподобным заиканием. Изучение электромиограммы артикуляторной мышцы у детей с неврозоподобным заиканием выявило существенные патологические сдвиги в биоэлектрической активности. В мышце, находящейся вне действия (фон), регистрировалось повышение мышечных осцилляции до 25—ЗОмкВ, причем на этом фоне регистрировались частые синхронизированные аритмичные осцилляции, иногда превышавшие по амплитуде 50—100 мкВ. Таким образом, фоновая электромиограмма имела вид, сходный с тем, который наблюдается при фибрилляциях отдельных мышечных волокон. Часть синхронизированных осцилляции была сгруппирована так, чтобы отдельные участки на записи напоминали слабые мышечные сокращения (неритмическая залповая активность).

Произнесение слова про себя у всех детей этой группы вызывало повышение амплитуды осцилляции до 50— 100 мкВ, так же как и предъявление дистантных раздражителей.

Запись электромиограммы круговой мышцы рта во время произнесения стандартного слова вслух показала, что латентные периоды речи были велики по сравнению с нормой и временными параметрами речи у больных первой группы. Так, скрытый период от условного раздражителя до появления изменений в мышечном потенциале составил М±т=0,78±0,05 с, а период мышечной подготовки к действию — М±т=1,3±0,15 с. Во время подготовки к действию амплитуда мышечного потенциала достигала своего максимального значения взрывообразно, долго держалась на высоком уровне после произнесения слова либо сразу после появления фонограммы резко снижалась, вслед за чем вновь регистрировались «залпы» повторных сокращений мышцы. Рисунок сокращения круговой мышцы рта изменялся у одного и того же ребенка и не стабилизировался при многократном повторении одного и того же слова. Общая длительность активного возбуждения мышцы была существенно увеличена (в среднем на 2 с по сравнению с нормой и на 1,8 с по сравнению с детьми с невротическим заиканием).

Изучение электромиограммы у взрослых с неврозоподобным заиканием. Электромиограмма взрослых заикающихся с признаками диффузного органического поражения центральной нервной системы регистрировала типичные для этой группы больных «спонтанные» изменения мышечного потенциала в виде неритмичной залповой активности и повышенной «откликаемости» на дистантные раздражители. Однако по сравнению с электромиограммой детей у взрослых эти явления были выражены значительно менее резко. Фоновая электромиограмма в целом имела ровный вид с колебаниями на уровне шумов (5—10 мкВ), и лишь на отдельных участках вдаблюдались слабые мышечные «вспышки» возбуждения (рис. 4).

При произнесении стандартного слова вслух отмечалась большая длительность и сила сокращения круговой мышцы рта. Появление повышенных потенциалов на электромиограмме происходило с латентным периодом М±т = 0,69±0,03, т. е. в 2 раза медленнее, чем в норме. Те же отношения были и при мышечной подготовке к действию: М±т=1,18±0,1 с.

Рис. 4. Электромиограмма круговой мышцы рта у больного с неврозоподобным заиканием. Фоновая ЭМГ.

Ркс. 5. Электромиограмма круговой мышцы рта у больного с неврозоподобным заиканием. Произнесение слова вслух (сократительная

В подготовительном периоде речи мышечное сокращение было взрывообразным, а после произнесения слова наблюдались повторные залпы возбуждения (рис. 5).

Таким образом, в исследованных группах больных выявилась разница как в характере фоновой мышечной, активности, так и в особенностях активного сокращения артикуляторной мышцы при произнесении стандартного слова, на котором не было заикания. У детей с невротическим заиканием имелись нормальная организация тонической активности артикуляторных мышц и незначительное увеличение латентных периодов речи по сравнению с нормой. Характер активного сокращения мышцы во время речи был несколько более разнообразен в сравнении с нормой, но значительно стабильнее, чем те же данные у детей, страдающих неврозоподобным заиканием. У взрослых с тем же типом заикания фоновая мышечная активность была усилена, а после произнесения слова наблюдалось длительное последействие. При неврозоподобном заикании у детей в фоновой электромиограмме регистрировалась патология мышечной активности типа фасцикуляций и неритмичной залповой активности, активное сокращение было хаотичным и характеризовалось длительными подготовительными периодами. У взрослых с неврозоподобным заиканием эти явления были выражены меньше, хотя и оставалась усиленная возбудимость периферического нейромоторного аппарата.

Обсуждение. Исследования электромиограммы здоровых детей 6 лет выявляют достаточно четкую стабильность в рисунке сокращения и временных параметрах мышцы, что свидетельствует, по нашему мнению, о том, что в норме к 5—6 годам формируются основные афферентные параметры речевой функциональной системы. Многообразие сокращения артикуляторной мышцы при усложнении речевой задачи позволяет предположить отсутствие упроченности в артикуляторных стереотипах на этом этапе речевого онтогенеза. У детей с невротическим заиканием имеется нормальная организация тонической активности, которая у взрослых больных с тем же типом заикания сменяется повышенной фоновой напряженностью. Фоновая мышечная активность повышается и у здорового человека при определенных состояниях: возбуждении вследствие умственной и эмоциональной нагрузки, боли и т. п. (Ю. С. Юсевич, 1963). Аналогичные изменения фоновой электромиограммы наблюдаются также у больных неврастенией, истерией, реактивными психотическими состояниями (Ю. С. Юсевич, 1963; А. Н. Тимофеева, Ш. Н. Замаховер, Г. Ю. Волынкина, . 1969, и др.). Можно думать, что подобные явления связаны у этих больных с эмоциональным напряжением. Экспериментальные исследования показывают, что повышение тонуса мышц происходит при раздражении заднего гипоталамуса (Kuffler, Hunt, Ouilliam, 1951, и др.). По-видимому, у взрослых больных с заиканием на фоне невротических расстройств изменения электромиограммы мимической мышцы связаны прежде всего с повышением возбудимости глубинных структур, имеющих отношение к эмоциям. То же касается и наличия у взрослых последовательного мышечного возбуждения, также регистрируемого у больных при эмоциональном напряжении. Активное сокращение мышцы во время речи у больных этой группы не имеет существенных отклонений от нормы.

У детей с неврозоподобным заиканием имеется патология в организации тонической мышечной активности в виде фасцикуляций и неритмичной залповой активности. У взрослых больных этой группы указанные явления значительно редуцируются. «Спонтанные» вспышки мышечного потенциала, повышенная «откликаемость» нейтромоторного аппарата, а также характер активного сокращения во время речи у больных с неврозоподобным заиканием напоминают явления, характерные для больных с поражением подкорковых моторных ядер (А. С. Петелин, 1970, и др.).

Читайте также:  Логопедической коррекции заикания развитие

Наши исследования электромиограммы речевой мышцы у двух групп больных с заиканием показали определенную связь изменений биоэлектрической активности мышц с тем клиническим фоном, на котором протекает заикание. При невротическом заикании эти изменения функциональны и связаны, по-видимому, с эмоциональной сферой больных. При неврозоподобном заикании нарушения касаются, возможно, моторного звена речи, главным образом его подкорковых структур.

НЕКОТОРЫЕ НЕСПЕЦИФИЧЕСКИЕ ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ РЕАКЦИИ (ОРИЕНТИРОВОЧНЫЙ РЕФЛЕКС)

Ориентировочный рефлекс, составляющий основу сложных форм условнорефлекторной деятельности, принимает большое участие в подготовке согласованности и речевой функции (О. С. Виноградова, 1961; Л. Г. Воронин, 1967, и др.).

Исследование электрофизиологических показателей, свидетельствующих о выраженности ориентировочных реакций у заикающихся во время речи про себя, шепотом и вслух (В. И. Васильева, Л. Г. Воронин, Ю. В. Некрасова, 1967), показало, что выраженность и прочность кожно-гальванической реакции при произнесении вслух зависят от тяжести заикания. По мнению авторов, негасимость кожно-гальванической реакции при звучной речи у заикающихся порождается несогласованностью центральных и периферических процессов. Эта несогласованность ведет к возникновению патологически инертного ориентировочного рефлекса и генерализованному возбуждению в системе речевого механизма, что становится дополнительной помехой для нормальной речи.

У здоровых людей, по данным этих и других авторов (О. С. Виноградова, 1961; А. М. Соколов, 1968, и др.), произнесенные вслух слова вызывают вначале сильную кожно-гальваническую реакцию, которая при повторении слов быстро гаснет.

Собственные исследования неспецифических реакций. Наши исследования ориентировочных реакций у больных, страдающих заиканием, были направлены на сравнение выраженности некоторых электрофизиологических показателей (кожно-гальваническая реакция, реакция ЭЭГ, частота пульса, электромиограмма) и быстроты их угасания при предъявлении разных по модальности стимулов ориентировочного рефлекса (звук, слово, произносимое экспериментатором), а также при повторном произнесении обследуемым одного и того же слова про себя и вслух.

Всего мы исследовали 41 больного зрелого возраста. По клинической картине все больные относились к описанным выше двум группам (невротическое и неврозоподобное заикание). Несмотря на одинаковую степень и форму судорожных расстройств речи в обеих группах исследованных больных, мы получили дифференцированные результаты, свидетельствующие о значении общих нарушений высшей нервной деятельности.

Для больных с невротическим заиканием была характерна длительная адаптация к экспериментальной обстановке, о чем свидетельствовали фоновые изменения электрофизиологических показателей, затруднение угасания всех исследованных реакций на разные по модальности стимулы, а также во время речи про себя и в особенности при произнесении слова вслух. В целом эти изменения по сравнению со здоровыми людьми были преимущественно количественными. Собственно патологическим проявлением можно было считать то, что некоторые слова, предъявляемые в процессе эксперимента («заикание», «речь» и т. п.) по своему содержанию имели для больных аффектогенную значимость. Это давало возможность констатировать у заикающихся патодинамическую структуру, связанную с дефектом речи. Трудность угашения ориентировочного рефлекса, наличие патодинамической структуры у больных, страдающих заиканием на фоне невротических реакций, свидетельствовали, на наш взгляд, о повышении активности лимбикоретикулярного комплекса и усилении как восходящих, так и нисходящих влияний.

При неврозоподобном заикании выраженность всех регистрируемых физиологических показателей как на дистантные раздражители, так и при произнесении слова была не только значительно меньше, но и качественно иной, чем у здоровых и больных заиканием на фоне невротических реакций. Наряду с патологически усиленной «откликаемостью» биоэлектрический активности артикуляторной мускулатуры на дистантные раздражители и внутреннюю речь, грубыми и трудно угасимыми изменениями частоты пульса в процессе произнесения слова вслух регистрировалась ослабленная реакция на ЭЭГ или ее отсутствие. Эти данные указывали на диссоциацию в активирующих влияниях (ослабление восходящих активаций и усиление нисходящих).

На основании этих экспериментальных данных можно полагать, что выраженность и устойчивость электрофизиологических разных показателей ориентировочного рефлекса у исследованных больных этой группы зависит не только от рассогласованности слуховых и кинестезических афферентаций при заикании (Л. Г. Воронин я др., 1967), но и от общего состояния корково-подкорковых взаимоотношений, определяющих патофизиологический фон, на котором протекает заикание.

ВЛИЯНИЕ АУТОГЕННОЙ ТРЕНИРОВКИ НА НЕКОТОРЫЕ ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ

Аутогенная тренировка является одной из разновидностей психотерапевтических приемов, основанных на внушении, самовнушении и самовоспитании. В последние годы аутогенная тренировка находит все более широкое применение в лечебной практике и, в частности, при заикании. Немногочисленные клинико-экспериментальные исследования (М. И. Лисина, 1955; А. С. Ромэн, 1963; М. Н. Валуева, 1967; Т. И. Бортник, 1969; Jakobson, 1948, и др.) показали нормализующее влияние словесных формулировок в процессе аутогенной тренировки на тонус гладкой и поперечнополосатой мускулатуры, на сосудистый тонус, а также превращение непроизвольных вазомоторных реакций в произвольные. Уменьшение латентных периодов в ассоциативном эксперименте с предъявлением аффектогенных слов в процессе аутогенной тренировки у больных неврастенией и неврозоподобными состояниями после инфекций и травм показано в работе К. И. Мировского (1967).

Всем страдающим заиканием рекомендуется обучение аутогенной тренировке, независимо от клинического состояния, на фоне которого протекает нарушение речи. В наших физиологических экспериментах, проведенных совместно с логопедом А. И. Лубенской, были иссле-

дованы возможности аутогенной тренировки (формулы спокойствия и расслабления) для преодоления эмоционального напряжения и влияние аутогенной тренировки на электромиограмму артикуляторнои мускулатуры и некоторые физиологические реакции во время речи вслух у описанных двух групп больных, страдающих заиканием.

При выполнении формулы спокойствия и расслабления в процессе аутогенной тренировки больными, страдающими невротическим заиканием, изменения исследованных физиологических показателей (кожно-гальваническая реакция, частота пульса, электромиограмма, дыхание) были одноплановыми и выражались в следующем: урежался пульс, дыхание становилось более ритмичным и глубоким, снижалось фоновое мышечное напряжение, а при экспрессивной речи резко уменьшалось остаточное напряжение артикуляторной мускулатуры.

У больных этой группы происходила нормализация деятельности всех исследованных функций. К концу курса обучения аутогенной тренировке отмеченные положительные сдвиги становились стабильными.

В группе больных, страдающих неврозоподобным заиканием, влияние формулы расслабления по существу не регистрировалось, за исключением некоторого урежения пульса.

У части больных этой группы нарастало последовательное напряжение в артикуляторной мускулатуре после произнесения слова (чего не было до выполнения формулы спокойствия).

Таким образом, у этих больных выполнение формул спокойствия и расслабления либо не меняло характера сокращения артикуляторной мышцы при произнесении слова вслух, либо сокращение становилось более патологическим.

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О МЕХАНИЗМЕ НАРУШЕНИЯ ЦЕНТРАЛЬНОЙ РЕГУЛЯЦИИ РЕЧЕВОЙ ФУНКЦИИ ПРИ ЗАИКАНИИ

Современный подход к изучению проблемы заикания является комплексным и рассматривает различные стороны этого страдания.

Несмотря на то, что в последние годы исследование заикания направлено на раскрытие его центральных механизмов» последние остаются мало разработанными. Многочисленные работы по патофизиологии заикания по существу констатируют, на наш взгляд, сугубо частные или, напротив, самые общие нарушения высшей нервной деятельности при этом страдании. Существующие концепции возникновения заикания не объясняют выявленных клиницистами разных групп больных, страдающих заиканием, при одинаковом типе и тяжести судорожных нарушений речи.

Современное понимание структурно-функциональной организации речи строится на основе учения И. П. Павлова о динамической локализации мозговых функций и обогащено рядом новых положений нейрофизиологии. Идея А. А. Ухтомского (1951) о наличии «функциональных мозговых систем» получила теоретическое и экспериментальное обоснование во многих физиологических, клинических и психологических работах, в которых организация всех психических функций понимается как си: схемное объединение различных мозговых структур, одновременно или последовательно включающихся в выполнение данной функции.

С нашей точки зрения, самой плодотворной для понимания механизмов речевой функции и некоторых речевых расстройств является концепция о функциональных системах, наиболее полно разработанная П. К. Анохиным (1968). Согласно этой концепции, функциональная система любого поведенческого акта включает в себя прежде всего афферентный синтез, который программирует действие на основе фило- и онтогенетической памяти, доминирующей мотивации, обстановочной афферентации и ориентировочного рефлекса. Принятие (решения предполагает будущий результат, по модели которого и строится программа действия. Организующим фактором многих элементарных деятельностей, входящих в функциональную систему, является результат деятельности системы.

Применив эту схему к пониманию механизмов речи, можно предположить, что особое значение в функциональной системе речи приобретает формирование речевой онтогенетической памяти.

При нормальном созревании центральной нервной системы в антенатальном и начальном постнатальном периодах жизни ребенка происходит структурное и функциональное оформление церебральных механизмов,

обеспечивающих разные стороны речевой деятельности. В возрасте от 18 мес до 5 лет происходит интенсивное развитие речи, формирование словесных связей в процессе общения (А. Г. Иванов-Смоленский, 1935; Б. Г. Ананьев, 1960, и др.). Постепенно в процессе онтогенеза осуществляется переход к усилению функциональной асимметрии от первоначально симметрических реакций. Эта закономерность созревания является процессом поздним и длительным. До 5—7 лет асимметричность неустойчива (А. Пейпер, 1962, и др.), чем, возможно, объясняется хрупкость и трудность интеграции, синтеза связей в мозге ребенка, что особенно сказывается на речевой функции. В период становления речевой функциональной системы, благодаря постоянной оценке результата действия, «перебираются все степени свободы и остаются только те, которые способствуют получению данного результата» (Л. К. Анохин, 1968). Есть основание считать, что к 5—7 годам у человека формируется запрограммированная в конкретных афферентных параметрах речевая деятельность, имеющая чрезвычайно сложную сенсомоторную организацию со множеством иерархических уровней и высшим интегративным центром в коре больших полушарий головного мозга.

Судорожные проявления в двигательном компоненте экспрессивной речи (заикание) возникают, как правило, в детском возрасте. Это свидетельствует о том, что в период становления функциональной структуры речи ее связи избирательно непрочны по сравнению с другими функциональными системами, которые уже оформились функционально и структурно.

На основе клинических наблюдений, проведенных в лаборатории функциональных и других видов патологии речи Центрального научно-исследовательского института судебной психиатрии им. В. П. Сербского, и собственных данных мы считаем возможным предположить два основных механизма нарушения центральной регуляции речевой функции при заикании.

При первом из них заикание развивается на фоне своевременного и правильного становления речевой деятельности по разным причинам. Возникшее нарушение быстро приобретает условнорефлекторный характер (Н. Г. Неткачев, 1913; Н. А. Власова, 1959, 1964; Becker, Sovak, 1971).

При таком виде возникновения заиканий у ребенка до появления запинок в речи уже формируются, но еще не автоматизируются артикуляторно-дыхательные механизмы речеобразования. Надо думать, что вследствие различных вредностей (наиболее частая причина — эмоциональный стресс) происходит изменение взаимоотношений различных уровней функциональной системы речи, ведущее к рассогласованию их деятельности и к додаче извращенного сигнала к действию на артикуляторные мышцы, внешним проявлением чего является заикание. Согласно нашему представлению, запинки в речи, благодаря обратной афферентации (кинестезической и слуховой), сообщающей действительные параметры результата действия, с возрастом перестраивают всю функциональную систему экспрессивной речи: возбуждается система ориентировочного рефлекса, посылаются дополнительные импульсы к моторным центрам речи, возбуждение распространяется на моторные ядра, непосредственно не связанные с речевой деятельностью. Клиническим выражением этих процессов являются сопутствующие речи движения мимической и скелетной мускулатуры. Постепенно формируются патологически усиленные обстановочные афферентации. У взрослых заикающихся появляются отрицательные эмоции под влиянием как реальных, так и ожидаемых и представляемых (Н. И. Неткачев, 1913; Н. М. Асатиани, 1961; Т. А. Немчин, 1963) трудных речевых ситуаций. У них возникают эмоциональное напряжение, вегетативные нарушения, логофобия и связанное с этими явлениями Вторичное ухудшение экспрессивной речи. Клинически это больные, страдающие заиканием на фоне невротических расстройств (Н. М. Асатиани, В. Г. Казаков, J974), а само речевое нарушение можно квалифицировать как невротическое заикание.

Экспериментальное исследование взрослых больных, страдающих заиканием на фоне невротических реакций, показывает, что при произнесении вслух слова, произносимого без заикания, электромиограмма артикуляторных мышц по существу имеет правильную форму. Постепенное нарастание мышечного возбуждения, умеренная сила сокращения мышцы, а также рисунок слова близки к норме. Однако у этих больных несколько увеличен латентный период и продлено время общего сокращения артикуляторных мышц, что свидетельствует о патологических изменениях протекания условного двигательного речевого рефлекса. Усиление возбуждения в образованиях мозга, ответственных за эмоциональное состояние у взрослых больных, подтверждается обнаруженным в наших исследованиях высоким уровнем фоновых мышечных осцилляции как мимической мускулатуры, так, зачастую, и в мышцах рук, длительным последовательным возбуждением и наличием эмоционально значимых ситуаций. Затруднение процесса угашения ориентировочного рефлекса на раздражители разной модальности также свидетельствует о повышенной активности лимбико-ретикулярного комплекса головного мозга. Эти сдвиги в электрофизиологаческих показателях у взрослых больных, по нашему мнению, не специфичны для заикания, а отражают лишь невротическое состояние заикающегося.

Нормализация электрофизиологичеоких показателей, приближение электромиограммы артикуляторной мышцы к норме в ходе выполнения специальных формул аутогенной тренировки (И. М. Асатиани, Л. И. Белякова, А. И. Лубенская, 1973) указывает на функциональный, характер поражения центральной нервной системы у больных, страдающих заиканием на фоне невротических реакций, о тесной зависимости качества произнесения слова вслух от эмоционального состояния.

У подобных больных существуют правильно сложившиеся двигательные автоматизмы речи. Отвлечение внимания больного от процесса произнесения слова вслух (ослабление коркового контроля за артикуляторной стороной речи), переключение внимания на другую деятельность или смысловое содержание речи облегчает речевую артикуляцию, заикание в таких случаях не проявляется. Ослаблением коркового контроля над двигательными автоматизмами речи можно объяснить также устранение судорожных явлений речи при легком опьянении, отмечаемое взрослыми заикающимися.

Можно предположить, что если детям с невротическим заиканием необходимо закрепление правильных речевых стереотипов, то взрослым больным этой группы нужно лишь «напоминание» правильных кинестезических ощущений. Однако таким заикающимся нельзя фиксировать внимание на своих кинестезических ощущениях, на процессе артикуляции. Для них важнее психотерапевтические методы лечения, направленные на преодоление страха речи и снижение эмоционального напряжения.

На наш взгляд, для таких больных значение имеет специализированный курс аутогенной тренировки (А. И. Лубенская, 1971). После овладения этим приемом проводят так называемые функциональные тренировки, во время которых больной под контролем психотерапевта тренируется в общении в необычной для него речевой ситуации.

Рассматривая нервные механизмы заикания у больных с ранним органическим поражением центральной нервной системы, мы столкнулись с иными клиническими и экспериментальными фактами, дающими другую направленность терапевтическим решениям.

У больных с заиканием при раннем органическом поражении центральной нервной системы, главным образом структур, обеспечивающих моторную деятельность, двигательные навыки отстают в развитии в раннем детстве (сидение, стояние, ходьба), и на всю жизнь остается моторная неловкость. Поражение моторной сферы особенно затрагивает речевую систему. На фоне позднего развития речи у таких больных наблюдается множество различных нарушений в произнесении звуков (В. С. Кочергина, 1971; В. Г. Казаков, 1973, и др.). Это происходит не за счет анатомической недостаточности артикуляторного аппарата, а за счет задержанного или неправильного формирования функционально-структурных связей.

Нарушение речевой артикуляции у таких больных характеризуется стабильностью и грубостью в отличие от так называемых физиологических отклонений в звукопроизношении (а также и запинок в речи), наблюдаемых у детей без органического поражения центральной нервной системы в период становления речевой функции и объясняющихся постепенностью созревания функциональных и структурных основ речи.

Заикание у детей с органическим поражением центральной нервной системы проявляется часто с самого начала становления речевой функции (именно проявляется, а не появляется). Это становится понятным, если учесть, что речевая кинестезия является основой внутренней согласованности систем речедвигательного анализатора (А. М. Соколов, 1968). Становление речи в описанных условиях препятствует формированию нормальных речедвигательных стереотипов, так как с самого начала отсутствуют правильные кинестезические ощущения. Последнее, вероятно, приводит к извращению афферентного синтеза и формированию анормальной программы действия.

Наши исследования показывают, что при заикании на фоне органического поражения центральной нервной системы отмечаются большая величина и длительность сокращения артикуляторной мускулатуры во время произнесения слова вслух, длительный латентный период и взрывообразное сокращение в подготовительном периоде, волны повторного возбуждения после произнесения слова, на котором больной не заикается (Л. И. Белякова, 1973). Хаотичность рисунка сокращения круговой мышцы рта и большая сила его связаны, по-видимому, с отсутствием точной программы действия в артикуляторном акте, а динамический двигательный стереотип искажен. У таких больных также грубо нарушена согласованность дыхательных и артикуляторных механизмов речеобразования.

По нашим данным, при заикании на фоне органического поражения центральной нервной системы возбуждение, вызванное пусковым механизмом речевой деятельности, неэкономно по силе и не ограничено пределами функциональной системы речи. Поэтому у таких больных наблюдается много гиперкинезов, тиков вовремя речи и при подготовке к ней.

Помимо сопутствующих речи сокращений мимической мускулатуры, происходит растормаживание двигательных автоматизмов скелетных мышц. Экспериментальным подтверждением патологической активности в подкорковых моторных ядрах является наличие у наших больных «спонтанных» вспышек возбуждения на электромиограмме вне речевой деятельности, а также мышечная «откликаемость» при предъявлении раздражителей разной модальности. Процесс экспрессивной речи у таких больных сопровождается обычно чувством физической усталости.

То, что при данном типе заикания основное значение имеет органическое поражение центральной нервной системы, подтверждается и клиническими наблюдениями: отсутствием светлых промежутков в течении заикания, малой вариабельностью страдания (Ю. А. Флоренская, 1949; Н. А. Власова, 1958; Е. С. Ремизова, И. М. Темкин, 1958, и др.), незначительной выраженностью логофобического синдрома (В. Г. Казаков, 1973), малым влиянием психотерапевтических приемов, в частности специализированной аутогенной тренировки (Н. М. Асатиани, Л. И. Белякова и А. И. Лубенская, 1973).

Клинически это больные, страдающие заиканием на фоне резидуальных явлений раннего диффузного органического поражения мозга. Речевое расстройство можно квалифицировать как неврозоподобное заикание.

Видимо, неправильное формирование функциональной системы речи у больных с органическим поражением центральной нервной системы требует перестройки определенных связей главным образом в моторном отделе речевой функциональной системы.

Клинические наблюдения показывают, что в отличие от больных, страдающих невротической формой заикания, при неврозоподобной форме усиление сознательного контроля больных в процессе экспрессивной речи улучшает ее качество и, напротив, снижение коркового контроля (легкое опьянение, утомление) резко увеличивает число запинок.

У подобных больных необходимо заново с помощью логопедических упражнений создавать правильные кинестезические ощущения, тренировать самые элементарные артикуляторные движения, доводя их до автоматизации, специально развивать активное внимание процессу произнесения слога и слов.

Психотерапевтические беседы с такими больными необходимы в случаях осложнения заикания невротическими реакциями и логофобией. Однако аутогенная тренировка этим больным не показана, поскольку они крайне трудно овладевают приемами и быстро теряют приобретенные навыки.

Таким образом, в тех случаях, когда нервные механизмы заикания идут по органо-функциональному пути, то изменение патологических взаимоотношений в функциональной системе речи должно осуществляться за счет выработки новых речеобразовательных механизмов.

Дата добавления: 2015-10-01 ; просмотров: 927 | Нарушение авторских прав

источник